Мистер Морг

Странник и Мэтью вышли из комнаты.

— Благодарю вас за то, что приняли мальчика, — сказал Странник преподобному Дженнингсу в дверях, не обращая внимания на собравшуюся у забора кучку зевак; вытягивая шеи, те пытались увидеть, что происходит в доме священника. — Надеюсь, доктор его подлечит?

— Насколько это возможно, — ответил Дженнингс. — После того, что с ним случилось.

— Да, хлебнул он горя. А вы будете к нему внимательны?

— Конечно. Даю вам слово.

— Что его ждет дальше? — спросил Мэтью.

— Я полагаю, что, когда он сможет вставать и передвигаться, ему придется сделать выбор.

Некоторым фермерам здесь нужны помощники, но, с другой стороны, в Филадельфии и Нью-Йорке есть сиротские приюты.

Мэтью ничего не сказал. Для Тома это будет трудный выбор. Скорее всего, мальчик в одну прекрасную ночь просто сбежит, подумал он.

— Спасибо вам, что привели его, — сказал священник Страннику. — Это очень христианский поступок.

— Для индейца? — приподнял бровь Странник.

— Для кого угодно, — последовал ответ.

 — Да пребудет Господь с вами обоими.

Они покинули дом священника, и Мэтью прошел вслед за Странником сквозь небольшое скопление людей к торговому посту. Не такой уж и плохой городишко, подумал Мэтью, хоть и расположен на самом краю западного пограничья. Он увидел огороды, фруктовые деревья. Смеркалось, в окнах уже горели фонари. По количеству домов он заключил, что здесь живет от семидесяти до ста человек, а за его пределами, конечно же, есть еще фермы и сады. Было тут, кажется, и что-то вроде небольшого делового квартала с кузницей, таверной и двумя-тремя другими лавками.

Местные жители смотрели на него и Странника без удивления и неподобающего любопытства: индейцы в фактории, разумеется, не были редкостью. Да и явно же Странник бывал здесь не раз и был знаком с преподобным Дженнингсом. Что ж, слава Богу, о Томе позаботятся, и Мэтью может теперь полностью сосредоточиться на своей цели.

Они поднялись по каменным ступенькам на крыльцо. Курильщики трубок все еще сидели там, а мальчик ушел.

Один из них крикнул:

— Странник! Что за переполох?

— Вам придется спросить об этом у священника, — вежливо, как благовоспитанный англичанин, ответил индеец.

В помещении, освещенном лампой, за прилавком сидел коренастый широкоплечий человек в потрепанном, пожелтевшем парике и выцветшем красном мундире, к которому были прикреплены, кажется, военные медали. Он сказал зычным голосом:

— Здорово, Странник!

— Здравствуй, Джейко.