Мистер Морг

— Да, сэр, конечно, любому мальчику хотелось бы.

— Аарон! — обратилась к сыну Фейт Линдсей. — Хватит уже надоедать преподобному Бертону.

— Он мне не надоедает. Вовсе нет. Держи, Аарон.

Он вернул мальчику банку с шариками, чуть приподнял бородатую голову и устремил взгляд на старшую дочь, стоявшую у очага и помогавшую матери готовить кукурузный хлеб, фасоль, печеные яблоки и кусок окорока для этого особого случая.

Ей было шестнадцать лет, у нее были очень светлые волосы, как у матери и сестры, такое же прелестное скуластое лицо овальной формы и блестящие темно-карие глаза, как у отца.

Замерев с ложкой, взятой, чтобы накладывать бобы в миску, она в упор смотрела на преподобного Джона Бертона.

— Ларк, а ты хотела бы мне что-нибудь показать? — спросил священник.

— Нет, сэр, — твердо ответила девушка. — Но я хотела бы вас кое о чем спросить.

Ее отец, сидевший напротив его преподобия, — поджарый мужчина лет под сорок, в голубой рубашке и бриджах песочного цвета, с лицом, изборожденным морщинами и усыпанным веснушками от постоянной работы на солнце, лысый, если не считать коротко подстриженных рыжевато-каштановых волос по бокам и одиноко торчавшего спереди пучка волос, — бросил на нее быстрый взгляд из-под вскинутых густых бровей.

— Конечно спрашивай, — ласковым голосом сказал преподобный.

— Почему у вас такие ногти?

Питер нахмурился, морщины на его лице стали глубокими, как овраги. А Фейт строго посмотрела на дочь и покачала головой.

— Ничего страшного. Так ведь и есть.

 — Преподобный Бертон поднял руки и вытянул пальцы. — Не очень красивые, правда? Жаль, что среди индейцев я не мог ухаживать за ногтями, как подобает джентльмену. К сожалению, во время моих странствий среди племен я не мог еженедельно пользоваться ножницами. Думаю, у вас-то они есть? Я могу позже воспользоваться ими?

— Да, есть, — сказал Питер. — Ларк, что это на тебя нашло?

«Я не верю этому человеку», — чуть было не сказала она. Одной такой мысли о его преподобии, слуге Божьем, было достаточно, чтобы ее щеки залила краска, а взгляд устремился в пол.

Она принялась накладывать ложкой бобы в миску, а плечи ее чуть склонились вперед под тяжестью раздумий.

«Он как-то очень долго смотрит на меня».

— Хочу есть, — сказал его преподобие, не обращаясь ни к кому в особенности. — Просто зверски проголодался.

— Еще минута, и все будет готово, — заверила его Фейт. — Робин, положишь кукурузный хлеб на блюдо?

— Аарон, достань красивые салфетки.