Мистер Морг

Она чуть было не повернулась, чтобы ударить его. Но сдержалась. Она позволила гневу уйти и решила, что постарается остаться в живых сама и сохранять жизнь матери так долго, как только будет возможно.

— Первый раз такое вижу, — сказал тот, кто не был священником. — Ради бога, посади ее на горшок.

Фейт позволила отвести себя. Позволила давать себе указания, посадить себя и подтереть. Ларк поняла, что мутно-голубые, ввалившиеся глаза матери видят теперь только то, что она хочет видеть, и если это сцены почти тридцатилетней давности из ее жизни на английской ферме — пусть так и будет.

Фейт не обращала внимания на их гостя даже после того, как Ларк снова оделась и тот велел ей нагреть в котелке воды и принести ножницы, поскольку желал побриться. И даже после того, как он в последний раз провел бритвой по щеке и дьявольская борода исчезла, а потом надел чулки отца, его коричневые бриджи, серую рубашку и бежевый камзол с залатанными локтями. Когда с трупа были сняты сапоги и надеты на ноги гостя, Фейт спросила у Ларк, не собираются ли они сегодня в город навестить некую миссис Джейнпенни.

— Мамочка, не забудь про кружева! — сказала Фейт, проходя через кухню и лавируя между лужами крови и трупами, словно ребенок, пробирающийся сквозь загаженный сад.

Гость уже успел надеть свою треуголку и перебросить через плечо дорожный мешок с пистолетом. Он отгонял мух, налетевших, как он и предсказывал.

— Сейчас мы идем в конюшню, и ты поможешь мне запрячь лошадей.

Яркое послеполуденное солнце пронизывало прохладный воздух теплыми лучами.

В небе видны были редкие перьевые облачка. В конюшне Ларк принялась снимать упряжь с крюков рядом с фургоном, а Фейт, не заходя внутрь, села на землю и стала играть с какими-то палочками. Убийца вывел одну лошадь из стойла и уже надевал на нее сбрую, когда Фейт воскликнула:

— Мамочка! Кто-то идет!

Гость тут же сказал:

— Мама! — позвала Ларк, но та лишь бессмысленно глядела на нее. — Фейт, — поправилась она и почувствовала во рту вкус пепла. — Иди сюда! Быстрее!

Мать, как послушное дитя, встала и вошла в конюшню.

Убийца бросился к отверстию от сучка в стене, выходящему на дорогу, и посмотрел в него. Затем проворно достал из своего дорожного мешка подзорную трубу, развернул ее на полную длину и приложил к отверстию. Ларк сделала вывод, что тот, кто к ним приближается, еще далеко. Повисла тишина. Фейт стояла рядом с Ларк, крепко держа ее за руку и вяло вороша ногой солому.

— Надо же, выбрался, — сказал он.