Мистер Морг

Может быть, может быть, но Мэтью все равно намеревался сойти сегодня за молодого адвоката по имени Михей Шейн и сыграть свою роль как следует. Шейном его окрестила Фейт Линдсей, а Михеем звали очень доброго и трудолюбивого портного со Спрус-стрит. Портной взглянул на золотую монету, которую ему предложил Мэтью, и принялся переделывать темно-зеленый костюм, оставшийся в ателье после того, как молодой торговец, которому он предназначался, проиграл кругленькую сумму на собачье-крысиных боях в лесу к северу от города.

Мастер немного подобрал тут, чуть-чуть выпустил там, и вот — этот пес готов сражаться.

…За два дня, прошедшие после визита Мэтью в дом изобретателя, бритье и горячая ванна сделали чудеса. От кровоподтеков остались одни лишь намеки, хоть они и норовили еще влезть в любой разговор, и, конечно, пластырь еще какое-то время должен был оставаться под левым глазом. Прошлым вечером в своей комнате в пансионе миссис Энгуайр на Пятой улице он снял кожаные повязки с ладоней и ступней и обнаружил, что раны и ссадины вполне сносно зажили.

Он задумался: как там Грейтхаус? Хорошо бы здоровяк выкарабкался. Но сейчас нужно думать только о завтрашнем дне и о встрече с Джемини Лавджой.

И вот прохладным солнечным утром он взял в конюшне на Четвертой улице лошадь, поехал по приятной, тихой сельской дороге, проходящей между пологими лесистыми холмами, плодородными фермерскими полями, обширными пастбищами и аккуратными каменными стенами, и сразу за таверной «Шустрый плуг» повернул свою скакунью на ухоженную дорогу, идущую на северо-запад.

Вскоре он увидел огромную кованую арку, выкрашенную в белый цвет, с голубой надписью «Райский уголок», и проехал под ней. Очевидно, он сейчас увидит, как кто-то представляет себе Небеса.

— Полагаю, скоро нас коснется первое дыхание зимы, — сказала миссис Лавджой, сев напротив него.

— Вне всякого сомнения, — ответил Мэтью.

— Люблю осень. От этого бодрящего воздуха после летнего уныния чувствуешь себя такой свежей, такой живой.

— Да, живее всех живых.

Он увидел, как ее внимательный взгляд скользит по его синякам и пластырю.

— Значит, у вас для меня письмо?

Мэтью достал из внутреннего кармана сюртука конверт. На нем рукой Квизенханта было написано: «Любезнейшей Джемини Лавджой, касательно мистера Михея Шейна». Никогда не помешает иметь с собой хорошее рекомендательное письмо. Мэтью вручил его миссис Лавджой. Она взяла со стола медный нож и вскрыла конверт одним быстрым движением.