Мистер Морг

Рипли, юный стажер-убийца, приближался к нему, как в кошмарном сне. Очевидно, он дорос до стрельбы из духовой трубки стрелкой, смазанной лягушачьим ядом. Мэтью с ужасом вспомнил, как миссис Таак сказала Моргу: «Коченеют мышцы и сжимается горло. Несколько секунд — и жертва обездвижена».

Если у него всего несколько секунд, их нужно использовать по максимуму.

Онемевшими пальцами он схватил канделябр и швырнул его, но не в Рипли, а в окно. Звон разбитого стекла эхом прокатился по Стоун-стрит. Залаяла собака. Он понимал, что его единственный шанс — призвать на помощь ближайшего констебля.

Он попятился. Ноги у него замерзли и дрожали. Казалось, все происходит в замедленном темпе. Сердце, которое должно было сильно колотиться, тоже стучало все медленнее. Когда он делал вдох, в легких раздавался какой-то скрип. Такое ощущение, будто они наполняются ледяной водой. И ум работал все хуже: может быть… Рипли тайно следовал за ним от «Рыси»… Обогнал его и взломал замок… Снова запер дверь… Поджидал в темноте… Его метод — спицей сквозь глаз в мозг… чтобы этот вопрос был решен…

Мэтью схватил стул Грейтхауса и, держа его перед собой, стал отступать к стене.

В колеблющемся свете свечей, падавшем на стол Грейтхауса, Рипли шаг за шагом скользил вперед.

— Эй! — крикнул кто-то с улицы. — Эй, наверху!

Мэтью открыл рот, чтобы позвать на помощь, но у него пропал голос. Может, бросить в Рипли стул и попробовать спуститься по лестнице? Стоило об этом подумать, как его руки свела судорога.

По двери внизу замолотили кулаки. Мэтью упал ничком. Его трясло, мышцы дергались, как будто от яда у него под кожей родились лягушки. Но он пытался ползти по полу. Прошло секунд пять, и у него не осталось ни сил, ни воли.

Рипли стоял над Мэтью. Тот одеревенело лежал на животе, глаза его были открыты, рот судорожно хватал воздух.

— Корбетт? — крикнул кто-то еще.

Послышалось, как поворачивается туда-сюда дверная ручка.

Рипли наклонился и стал переворачивать Мэтью.

Что-то сильно бухнуло в дверь.

Рипли удалось перевернуть Мэтью. Тот подумал в своей ледяной тюрьме, что надо бы прикрыть глаза руками. Он попробовал поднять руки, но ничего не вышло. «Я тону, — подумал он. — Боже, я не могу дышать…»

И снова что-то грохнуло в дверь. Раздался звук ломающегося дерева. Мэтью почувствовал, как под ним задрожал пол.

Рипли ухватил Мэтью за волосы.