Мистер Морг

Но Зед не останавливался. Он все плыл вперед в студеной воде.

— Сильно далеко он не уплывет, — сказал Маккаггерс.

Но что такое «сильно далеко»? Может быть, за все те ночи, когда Зед изучал звезды, он рассчитал дорогу к себе домой, подумал Мэтью, и теперь он должен туда добраться, пусть хотя бы в своем последнем сне, уплывая в синюю глубь, подальше от крючков и сетей.

— Зед! — прокричал Маккаггерс.

В голосе его прозвучала паническая нотка. Мэтью понял, что Маккаггерс, скорее всего, считал Зеда не рабом, а товарищем.

Зед уплывал дальше и дальше, к необъятным просторам моря.

— Он вернется, — твердо сказал Маккаггерс. — Я знаю.

Между ними и Зедом величественно проскользило, словно водомерка, суденышко с раздутыми заплатанными парусами. Когда оно прошло мимо, Зеда больше не было видно.

Они стояли и смотрели вдаль. Прошло еще несколько минут.

Наконец Маккаггерс наклонился, поднял блокнот с карандашом и отдал их Берри.

— Он хорошо плавает, — сказала Берри. — Может быть, отсюда его просто не разглядеть.

— Да, — согласился Маккаггерс. — Вода так блестит от солнца. Может, не разглядеть.

«Наверное, нужно что-то сказать», — подумал Мэтью, но в голове у него вертелась только одна мысль: быть по-настоящему свободным означает, среди прочего, и выбирать, как ты хочешь уйти из жизни. Но триумф это или трагедия?

Маккаггерс вышел на пирс. Он снял очки, протер стекла носовым платком и снова надел.

— Я его вроде бы увидел. Думаю, с ним все хорошо.

Мэтью ничего не сказал; он успел заметить что-то вроде древесного ствола с кривыми ветками, уносимое к Устричному острову.

Начали потрошить рыбу. Маккаггерс отвернулся от моря, увидел ведро, полное рыбьих голов и внутренностей, и сосредоточился на Берри.

— Не составите ли вы мне компанию, — обратился он к ней, — и не выпьете ли со мной чашечку кофе? — Лицо его покрывала желтоватая бледность.

— Составлю, — ответила она. — Мэтью, вы с нами?

Мэтью уже собирался сказать «да», но тут увидел двоих, стоявших поодаль. Один — высокий, худощавый мужчина, с чертами лица отчасти ангельскими, а отчасти дьявольскими. На нем был элегантный серый сюртук, жилет и плащ, на голове — серая треуголка.