Мистер Морг

Мэтью отправился обратно на Стоун-стрит.

Он не успел пройти и квартала от набережной, как услышал за спиной женский голос:

Нужно идти дальше, подумал он. Просто идти дальше и делать вид, что ничего не слышал.

— Мистер Корбетт! Можно вас на минутку?

Он остановился, потому что знал: какую бы они там игру ни затеяли, они полны решимости доиграть ее до конца.

Ребекка Мэллори была безумно красива. Лицо скуластое, губы полные, накрашены красной помадой, а глаза — пронзительные, синие, что твой сапфир, наверное завладевшие душами не одной дюжины мужчин, подумал Мэтью.

Она протянула к нему синий зонтик, словно предлагая вместе укрыться в его тени. Мэтью увидел, что ее муж стоит, прислонившись к стене, в нескольких ярдах позади нее.

Лечение Мэтью у доктора Мэллори оказалось высокопрофессиональным и успешным, и когда Мэтью забрал свою одежду, то обнаружил, что письмо от Сирки к Таак снова лежит в кармане. Как будто и не было никакого разговора полуночников — если бы не эта вот постоянная слежка. Что ему делать? Показать письмо Грейтхаусу и тем самым разворошить чертов муравейник? Но как он докажет, что супруги Мэллори в этом замешаны? В сущности, что он о них знает? Ничего.

Так что лучше подождать и позволить им доиграть игру до конца. А какие еще у него варианты?

— У нас есть общий знакомый.

Ее голос был спокоен, взгляд тверд. Точно так же она могла бы сказать, что им нравится один и тот же сорт колбасок.

— Вот как? — так же спокойно сказал Мэтью.

— Мы полагаем, что он хотел бы с вами встретиться, — сообщила она.

Мэтью ничего не ответил. Он вдруг почувствовал себя страшно одиноким на этой улице.

— Приходите к нам в гости, когда будете готовы — через недельку-другую. Придете?

Он почувствовал, что его губу задел крючок. Что бесшумно опускается сеть.

— Ох, Мэтью, — сказала она с натянутой улыбкой, — давайте не будем враждовать. Через неделю-другую. Мы накроем на стол и будем вас ждать.

С этими словами она отвернулась и направилась к ожидавшему ее мужу. Затем элегантная, красивая чета Мэллори неторопливо пошла по улице в направлении набережной.

Мэтью решил, что, прежде чем этот день закончится, он должен будет пойти и пропустить пару стаканчиков в «Рыси», под смех, веселую музыку скрипки и разговоры людей, которых он считает своими друзьями. Это ведь и есть настоящее сокровище. Грейтхауса он тоже будет рад видеть, если тот захочет прийти. Мэтью даже угостит его ужином — у него как-никак осталось тринадцать фунтов и несколько шиллингов.