Мистер Морг

Хватит на камин и еще кое на что. Но без всех этих золотых монет, запиханных в солому матраса, ему спалось куда спокойнее.

Кроме того, он решил, что будет держать рот на замке и ничего не скажет ни Грейтхаусу, ни Берри, ни кому-либо еще из знакомых, пока не будет знать больше.

А сейчас у него есть только дружеское приглашение от красивой женщины, и больше ничего.

И одному Богу известно, куда это может завести.

Мэтью проводил взглядом синий зонтик. И пошел обратно, на Стоун-стрит, прямым, как стрела, путем.

Смерть приходит за богачом

1. Лорд Мортимер надеется

Когда декабрь подошел к порогу нового, 1703 года, к порогу дома номер семь по Стоун-стрит в Нью-Йорке подошел седовласый человек с изжелта-бледным лицом, одетый в черный сюртук, черную треуголку и черный камзол из толстого сукна.

Вечер еще не наступил, но на холмы и улицы уже опустились синие сумерки. Человек с землистым лицом направился вверх по лестнице, в контору экспертов по решению проблем.

Поднявшись, он попал во владения Хадсона Грейтхауса и Мэтью Корбетта.

Они его ждали, потому что на прошлой неделе получили от него письмо, отправленное из городка Оук-Бридж, что в Нью-Джерси. Два партнера бюро «Герральд» сидели рядышком за своими столами. Сквозь окна пробивался синий свет, в кованой люстре над их головами горело восемь белых тонких свечек, а в небольшом камине из грубо обтесанных желтовато-коричневых и серых камней приветливо потрескивал огонь. Желтолицый человек снял камзол, повесил его на крючок в стене и сел на стул, стоявший посередине комнаты. Затем он снял треуголку и, держа ее в узловатых руках, устремил взгляд грустных серых водянистых глаз на Мэтью и Грейтхауса. Письмо от него было подписано так: «С уважением и надеждой, Йеспер Оберли».

Хадсон задал первый вопрос:

— Чем мы можем вам помочь?

Человек с грустными глазами без промедления ответил:

— Я слуга очень богатого господина. Лорда Бродда Мортимера. Служу ему уже одиннадцать лет. Мне тяжело это говорить, но к нему идет Смерть.

— Как и ко всем людям, не правда ли? — заметил Грейтхаус, бросив взгляд на Мэтью.

После осеннего происшествия в Форт-Лоренсе здоровяк до сих пор передвигался ковыляя, с тростью, и Мэтью больно было слышать, как он с трудом поднимается по лестнице, а потом, наверху, еще какое-то время пытается отдышаться, прежде чем подойти к своему столу. Мэтью невольно задумывался, сможет ли Хадсон когда-нибудь снова стать тем лихим, отважным чертякой, каким он был раньше.