Мистер Морг

Не далее как в прошлом месяце Дэниел Пэджетт обратился к лорду Корнбери с просьбой оформить вольную его рабу Вулкану, чтобы тот смог открыть кузницу. Насколько мне известно, Корнбери потребовал и получил за свою подпись десять фунтов.

— Сукин… — Грейтхаус прикусил язык. Но так как Берри промолчала, он закончил: — Сын!

— Мне жаль, — сказал ему Маккаггерс. — Но так обстоят дела.

Грейтхаус замялся; Мэтью видел, что запал его иссяк, просто уже нечего было сказать. Мэтью знал, что Кэтрин Герральд оставила ему какие-то деньги на содержание конторы, но о том, чтобы потратить столько сразу, не могло быть и речи.

Это понимали и он, и Грейтхаус, и Маккаггерс.

Наконец Грейтхаус сказал, не обращаясь ни к кому в особенности:

— Ну что, мы, наверное, пойдем. — И все же сделал последнюю попытку; стучаться в непробиваемые стены было в его обыкновении. — Как вы думаете, если бы ван Ковенховен знал, какие у Зеда способности, он бы прислушался к голосу разума?

— Можете попробовать, — ответил Маккаггерс, — но это, вероятно, только заставит его поднять цену.

Грейтхаус еще немного понаблюдал, как работает Зед, и резко направился к выходу.

Мэтью уже собирался последовать за ним, как вдруг Берри спросила у коронера:

— Прошу прощения, но мне хотелось бы знать… умеет ли Зед читать или писать?

— По-английски — нет, на своем родном языке — возможно. На той работе, которой он занят у меня, ему незачем читать или писать. Он лишь следует указаниям, которые я ему даю словами или знаками.

— Тогда позвольте спросить, откуда вы знаете, что он умен?

— По двум признакам, — ответил Маккаггерс.

 — Во-первых, он точно исполняет поручения. А во-вторых, есть его рисунки.

— Рисунки? — удивленно спросила Берри, а Грейтхаус остановился у двери и оглянулся.

— Да. Вот некоторые из них. — Маккаггерс прошел через комнату и достал с верха книжного шкафа несколько листов бумаги. — Думаю, он не будет возражать, если я вам покажу, — сказал он, хотя Зед повернулся на стуле и смотрел на них с каким-то напряженным вниманием, отчего у Мэтью поползли по затылку мурашки: а вдруг невольник решит, что его рисунки не предназначены для чужих глаз?

Маккаггерс вручил Берри листы.

Теперь наступила очередь Мэтью смотреть через ее плечо. Грейтхаус вернулся, чтобы тоже взглянуть на рисунки из-за ее спины.

— Он их десятка два сделал, — пояснил Маккаггерс. — Моими черными грифелями. Ломал их, надо добавить, как палочки для трута.

Нетрудно было понять, как это происходило.