Мистер Морг

— Еще раз шар уронишь, — предупредил Грейтхаус Морга, с трудом поднимающегося на ноги, — я по другим шарам сапогом заеду. Понял?

Морг, стоя в скрюченной позе, посмотрел на него и криво усмехнулся.

— Сэр, спрячьте свои угрозы себе в карман. Как джентльмен, обещаю вести себя примерно. Идет?

Грейтхаус жестом велел ему входить. Затем взял свой плащ, осмотрел нанесенный ему урон и с возгласом отвращения швырнул с крыльца на холмик из мокрых листьев. Закрыв дверь, он прошел мимо Морга и встал рядом с Мэтью, чтобы погреться у огня.

— Мм! — протянул он, раскрывая ладони. — Так-то куда лучше!

— Извините, что мы в таком виде, — сказал Мэтью священнику, видя, что с них уже накапали на пол целые лужи.

Он оглядел комнату. Несмотря на подслеповатость Бертона, тут было чисто прибрано. До нью-йоркских домов, конечно, далеко, но снаружи этой конуры казалось, что внутри все будет гораздо хуже. На полу лежала циновка, сплетенная из речного тростника. Перед камином из природного камня, по разные стороны от круглого столика, были поставлены два стула — один со скамеечкой для ног.

Рядом с очагом были сложены в кожаный мешок принесенные дрова. На другой стороне комнаты стоял большой стол, возле него — два стула и открытый старый сундук с чугунными горшками, сковородками и другой кухонной утварью. По лестнице можно было подняться наверх, где, видимо, был спальный чердак. Мэтью заметил книжный шкаф с десятком томов, хотя, как преподобный Бертон умудрялся читать, было загадкой. В глубине комнаты располагался обыкновенный сосновый буфет. У одной из стен разместился простой, но крепенький аналой, и на нем лежала распахнутая толстая книга в черном переплете, которая не могла быть ничем иным, как Священным Писанием. В углу рядом с аналоем Мэтью увидел нечто, от чего его брови приподнялись: охапку соломы, похоже служившую гнездом для какого-то неизвестного существа.

— В таком виде? — Бертон поставил свечу на круглый столик. В подсвечниках горели огарки еще двух свечей: один на каминной полке среди коллекции гладких камешков, вероятно принесенных с реки, а второй на большом столе.

 — А, вы имеете в виду, мокрые? — Ему удалось улыбнуться, отчего он помолодел на несколько лет, и Мэтью сделал вывод, что когда-то это был красивый мужчина с волевым квадратным подбородком и блестящими глазами. — Ну, мне следует благодарить Бога за это ненастье. А то у нас тут и поговорить особенно не с кем.

— У нас? — удивился Грейтхаус.

— Мой друг Том пошел проверить силки.