Мистер Морг

— А, — сказал Грейтхаус, но Мэтью с беспокойством посмотрел на соломенное гнездо: не там ли спит Том?

Его преподобие явно не был сумасшедшим: вроде бы чистенький, одет хорошо — на нем были темно-коричневые бриджи, серые чулки, белая рубашка и пара старых, но годных для носки коричневых сапог. Да нет, Том — это, несомненно, человек, иначе кто же нарубил дров и натаскал их из леса?

— Не возражаете, если я сяду здесь на пол? — спросил Морг. — Где я не буду никому мешать.

Впрочем, он уже садился и осторожно опускал на пол свой шар.

— Из Нью-Йорка, говорите? — Бертон, чуть поморщившись, опустил костлявое тело на стул с подставкой для ног. — Не был там — ух — уже лет восемь, кажется. Или даже, наверное, десять. Никогда его особенно не любил: шум, суета. Но скажите, джентльмены, кто вас послал отвезти арестанта в… — Он замолчал и наклонил голову. — А! Вот и Том!

На крыльце послышались шаги. Дверь отворилась. В комнату проворно вбежал промокший песик с короткой, черной, как полночь, щетинистой шерстью и мордочкой коричневатого, как влажный песок, оттенка.

Бертон обращался не к песику, ибо сразу за ним вошел высокий и стройный мальчик, которому Мэтью дал бы лет тринадцать-четырнадцать. На Томе была черная шерстяная шапка и длинный черный камзол с поднятым воротником. В руках он держал палку, на которой висели два крупных серых кролика. Рассмотреть его подробнее Мэтью не было дано: песик подбежал к Моргу и, широко расставив лапы, принялся оглашать дом лаем, звучавшим как пистолетные выстрелы.

— Джеймс! — прикрикнул Бертон. — Не будь же таким грубияном!

Песик продолжал лаять, но стоило мальчику резко скомандовать:

— Джеймс! Тихо! — как он замолчал.

Пес сделал пару кругов, не спуская глаз с Морга, а потом, неодобрительно рыча и потявкивая, прислонился к ноге мальчика.

— Странно, — сказал Морг, пожимая плечами, отчего загремели цепи. — Обычно животные меня обожают.

Том с непроницаемым лицом перевел взгляд с Морга на Грейтхауса, затем на Мэтью.

В свете свечей его зоркие глаза можно было бы назвать светло-серыми, и под их пристальным взором Мэтью отчетливо ощутил, как его будто разнимают на части с головы до ног — так любопытный юнец мог бы разодрать кузнечика, чтобы получше увидеть, как он устроен. Наконец Том закончил осмотр и приказал Джеймсу:

— Тсс! — чтобы тот попридержал свое мнение о пришельцах при себе.

— Эти два джентльмена — из Нью-Йорка, — объяснил Бертон.