Мистер Морг

А Тома мне Бог послал, чтобы помочь делать то, что я обещал людям — тем, что умерли. Ухаживать за их могилами, пока я и сам не уйду из этого мира в иной. Том тоже дал мне обещание. Он будет со мной, пока я не умру, а моя могила будет на нашем кладбище последней. Так, джентльмены, закончится то, что произошло в деревне Нью-Юнити. Всего за шесть месяцев, или чуть больше, с апреля по октябрь, в прошлом году.

— А что произошло? — спросил Морг. — А? О чем вы говорите?

— Лихорадка, — вполголоса ответил Бертон.

 — Она унесла жизни мужчин, женщин, детей. Целые семьи выкосила. И мою жену убила. А я остался, чтобы с Божьей помощью да с подмогой Тома присматривать за местом их упокоения. Они трудились не покладая рук, хотели город построить. Все до единого. Себя не жалели. Они заслужили, чтобы их помнили. Разве вы не согласны?

— Это ваше мнение, — сказал Морг каким-то глухим голосом — Мэтью не слышал, чтобы он раньше так говорил.

 — Бог на нас плевать хотел. Почему кому-то должно быть не все равно?

Мэтью видел, что Бертона покоробило это грубое заявление. Священник помолчал, а потом сказал не без жалости:

— Сэр, у вас очень холодный и бессердечный взгляд на мир.

— Есть на то причины, — ответил Морг.

Его слова повисли в воздухе. Из красных глубин камина посыпались искры, а на крышу с новой силой обрушился ливень.

— Но вы спросили о Томе. — Его преподобие по-королевски медленно, как это делают в его возрасте, водрузил ноги на скамеечку. — Он сказал мне, что пес увязался за ним где-то на дороге, и парень назвал его в честь своего отца. Ему не хватало товарища, понимаете? Я думаю, они с отцом были очень близки.

— А что стало с его семьей?

— Мать умерла, когда он был совсем маленьким. Младшие брат и сестра тоже умерли. И, думаю, тоже от лихорадки.

Отец был фермером. Его лягнула в грудь лошадь, и он вскоре скончался.

— Гм, — задумчиво произнес Мэтью.

Он унесся мыслями в свое детство. Его мать умерла от заражения крови, когда ему было всего три года, а отец — трудяга-пахарь в колонии Массачусетс — погиб от удара лошадиным копытом в голову, когда Мэтью было шесть лет. И Мэтью был брошен в объятия мира, не спешившего одарить его счастьем.