Онлайн-библиотека книг
«Может быть, он имел в виду комнату в его квартире? Или где-то еще?»
Она не знает. И не знает, сколько они пробудут за городом и когда она сможет заработать еще денег. Хорошо бы спросить у Максима, но не в «Старбаксе» же решать такие вопросы.
– Слушай, забудь о деньгах, – вдруг обращается к ней Максим.
– Я…
– Забудь. Пожалуйста.
Он серьезно смотрит на нее.
Щедрый… Чем же он все-таки зарабатывает себе на жизнь? Большая квартира, две машины, оплатил телохранителей Магде… Он композитор? Неужели композиторы в Англии так много зарабатывают?
– О чем задумалась? Спроси, и я отвечу.
– Мне интересно… кем ты работаешь?
– В смысле, как я зарабатываю себе на хлеб? – с улыбкой уточняет Максим.
– Ты пишешь музыку?
Он смеется.
– Иногда.
– Я поняла. Мне понравились твои пьесы.
– В самом деле? – Он смущенно улыбается. – Ты прекрасно говоришь по-английски.
– Ты думаешь?
Алессия заливается румянцем, услышав неожиданный комплимент.
– Да, я так думаю.
– Моя бабушка была англичанка.
– Понятно.
– Поехала в гости в тысяча девятьсот шестидесятых к подруге, Джоан, матери Магды. В детстве Магда и моя мать писали друг другу письма и так подружились. Они никогда не встречались, живут в разных странах, только переписываются.
– Никогда не встречались?
– Нет. Моя мать, конечно, хотела бы… однажды…
– Два панини с ветчиной и сыром, – прерывает их бариста.
– Спасибо. – Максим забирает у девушки пакет с едой. – Пошли. Доскажешь в машине, мне очень интересно, – говорит он, забирая кофе.
Алессия идет с ним рядом, стараясь не отстать ни на шаг."
"В машине Максим одним глотком выпивает кофе, отставляет пустую чашку и, развернув панини, с наслаждением откусывает. Аппетитный аромат ветчины и сыра наполняет автомобиль.
– М-м-м, – с преувеличенным удовольствием бормочет Максим, поглядывая на Алессию. Она смотрит на его рот и облизывает губы. – Хочешь?
Она кивает.
– Держи.
Он подает ей второй сэндвич и включает мотор.
– Ну что? Тебе получше? – тихо интересуется Максим.
Алессия загадочно улыбается.
– Ты хитрый, как самый хитрый лис.
– Да, таким уж уродился, – довольно расправляет он плечи, и Алессия весело смеется.
Господи, какой у нее красивый смех.
