Онлайн-библиотека книг
– Я слышал, что Михаил Владимирович помог задержать мерзавца Кудиярова, разоружил его и уберег товарища Эрнста от удара по голове штативом капельницы.
– Да, это было весьма любезно с его стороны. Мы оценили. Бат ай хев сам информейшн, будто бы твой профессор прятал в больнице злейшего врага советской власти. Враг этот, донской есаул, был приговорен к расстрелу, приговор привели в исполнение. И вот некоторые свидетели утверждают, что расстрелянного есаула видели в больнице имени Троцкого на Пречистенке. Профессор Свешников извлек из него пули, заштопал и отпустил на все четыре стороны.
– Яков Христофорович, погодите, это какой-то бред, вам не кажется? – осторожно заметил Федор. – Расстрелянного есаула видели в больнице. Чудеса, сказка.
– Сказка ложь, да в ней намек, – Петерс хитро улыбнулся и погрозил пальцем, – одного трупа после того расстрела не досчитались. И бумажка имеется, что дочь профессора внесла в карточку неверные сведения, вместо пулевых ранений зафиксировала ножевые. Все это, конечно, анбиливебл, бат со интрестинг! Особенно интрестинг, учитывая, что ты рекомендовал профессора Ильичу и уже возил его в Кремль.
Опять зазвонил телефон. Петерс встал, твердой походкой удалился в прихожую. Оттуда послышался его уверенный спокойный голос:
– Петерс у аппарата. Да, Яков Михайлович. Да, я понял. Скоро буду.
* * *Гамбург – Зюльт, 2007
Последний поезд из Гамбурга уходил в половине десятого. Это был долгий поезд, он ехал медленно и везде останавливался. Иван Анатольевич вскочил в хвостовой вагон за минуту до отправления, перешел через буфет в первый класс, выбрал пустое купе, дождался кондуктора, купил билет и уснул.
Ему казалось, что он проспит до самого Зюльта, однако проснулся он минут через сорок, в холодном поту, от собственного крика. Ему приснился кошмар. В жутком сновидении, конечно, присутствовали каталки с телом под простыней и с вишневым лакированным гробом, обгоревший труп в холодильнике, оцинкованная дверь и даже решетка вентиляции высоко под потолком. Однако главным персонажем сна оказалась доктор Раушнинг, полногрудая широкоплечая Гудрун с рыжими локонами и мужским рукопожатием.
Ее лицо неотступно стояло перед глазами, даже когда Зубов проснулся.
В купе к нему так никто и не сел. Во всем вагоне было пусто. Иван Анатольевич прошел в туалет, умылся, взглянул на себя в зеркало и опять увидел Гудрун. Пухлая красная физиономия с выщипанными бровями маячила у него за спиной.
– Ведьма, – прошептал Иван Анатольевич.
– Конечно.
