Онлайн-библиотека книг
– Не раскисай, Петр. Держись, – строго сказал старик. – Они именно этого добиваются. Зачем ты выключал телефон? Я ужасно переволновался за тебя. Я, видишь ли, второй день сижу в Интернете, читаю всю эту мерзость.
– Я не выключал. Просто обедал в клубе на Большой Никитской, там нет сети.
– Клуб в старинном английском особняке? Я не помню номер дома.
– Да. Особняк в английском стиле. Номер я тоже не помню, но не важно. Откуда ты знаешь?
– Знаю. Бывал там не раз. Очень давно. В ноябре семнадцатого. Ты обязательно отвези меня туда как-нибудь.
– В ноябре семнадцатого? – тупо переспросил Кольт. – Ну, да, я все не могу осознать, как давно ты живешь. Никак в голове не укладывается.
– Завидуешь? – Старик сипло захихикал. – Хочешь так же?
– Перестань! Что же было тогда в особняке на Большой Никитской?
– Там жил Мастер, Матвей Леонидович Белкин вместе с семьей. Там он вел переговоры с большевиками. Когда во всей Москве было холодно и темно, там еще оставались тепло и свет. Удивительным образом не выключалось электричество, работал водопровод.
– Кого?
– Как кого? Мишу. Того самого Данилова, дедушку Сони. Поверь, мне тогда было значительно тяжелей, чем тебе сейчас. А потом бывало еще хуже, и всегда казалось, что это последний предел, терпеть невозможно. Но все прошло. Я пережил, справился. И ты справишься, Петр, я тебе обещаю.
Глава двадцать четвертая
Москва, 1918
Вождь поздоровел, повеселел. Сломанная левая рука отлично срасталась и почти не беспокоила его.
Соратники старались перещеголять друг друга. Миллионными тиражами печатались брошюры Троцкого, Каменева, Зиновьева, Бухарина. Ильича называли воскресшим из мертвых вождем «божьей милостью», «апостолом мирового коммунизма».
Воображаемые пули открыли вождю дорогу к бессмертию. Миф о чудесном воскрешении из мертвых действовал на темные голодные массы сильнее лозунгов и воззваний. Мудреные слова «социализм», «классовая борьба», «диктатура пролетариата» были непонятны и чужды простому человеку. Миф оказался убедительней слов и самой реальности. Расчет был точен. Воскресшего вождя полюбили, ему поверили, ему стали поклоняться как божеству.
