* * *Будучи сопливыми пацанами, мнящими себя знатоками женских душ, Матвей и его друзья часто задавались вопросом, смотря очередной блокбастер: почему в пару герою всегда доставалась жгучая красотка? Ноги от ушей, титьки третьего размера, шелковистые волосы до упругой аппетитной попы. Ни один раз не попалась угреватая толстушка. Вот ни разу.
Сейчас, заходя к себе в мастерскую, Матвей задавался почти аналогичным вопросом: почему Ася оказалась молодой привлекательной женщиной с формами, от которых любому нормальному мужику обеспечен стояк? И ещё какой.
Матвей дотронулся до выпуклости в паху и тихо выругался. Когда он в последний раз наведывался к Ирке? Месяца три назад? После столь длительного молчания и она спровадит его с порога. И правильно сделает.
Но секса хотелось. И сильно. Стоило вспомнить про девчонку, которая осталась сидеть на пеньке во дворе, как член в штанах начинал шевелиться. Проклятье! Ведь с первой минуты, стоило Матвею увидеть незваную гостью в своей гостиной, ему стало ясно: жди осложнений в жизни.
Неприятностей он никогда не боялся. Но сознательно осложнять себе жизнь… Нафига, спрашивается?
Снова выругавшись, Матвей взял рубанок и принялся за работу.
Со спокойствием можно попрощаться на ближайшие дни.
* * *Ася посидела во дворе еще минут пятнадцать. Погрелась на солнышке. Позволила себе ни о чем не думать.
Было просто хорошо.
Безмятежное небо действовало расслабляюще. Ася не могла вспомнить, когда она в последний раз вот так сидела и никуда не спешила, не дергалась от посторонних звуков, не вздрагивала от звонка.
Давно.
Страх за свою жизнь никуда не делся. Пока Синяев находится на свободе, она постоянно будет чувствовать себя в опасности. Но впервые за долгое время у Аси возникло чувство, что её не дадут в обиду. Не позволят потревожить ее покой.
Странно. Даже находясь в квартире Алексея, у неё не было такого чувства. Лешка, как только она сообщила ему о преследовании Синяева, организовал ей круглосуточную охрану. Она видела двух парней, следовавших за ней тенью.
Но даже тогда она заставляла себя думать, что она в безопасности. Твердила это, как мантру. Повторяла раз за разом, что её никто не тронет. Не посмеет. Но, между тем, сердце заходилось от тревоги, стоило услышать шорох в квартире – то от сквозняка окно распахнулось, то кошка поскреблась в дверь.
А здесь, посредине леса, в доме, отрезанном от цивилизации, и течение времени, и сама жизни ощущались иначе. Спокойнее. Ровнее.
