В коридоре, в послеполуденный час, когда первые тени заняли свою позицию в доме, фигурка девушки казалась особо хрупкой и беззащитной. И глаза. На пол лица.
Ионов нервно сглотнул. Коридор шириной в два метра неожиданно стал очень узким. Восприятие пространства вокруг резко изменилось. И молодому здоровому мужику показалось, что он стоит слишком близко с гостьей. Видит, как капельки испарины выступили на ее лбу и шее, как шелковистая – наверняка, шелковистая – прядь волос легла на щеку да там и осталась. Как соски напряглись и теперь бесстыдно торчали, обозначившись через кружево бюстгальтера и тонкую ткань блузы.
То, что бюстгальтер кружевной, Матвей знал точно – видел в дорожной сумке.
Пришлось отвести взгляд. От греха подальше.
Чертов Соломов! Он же ясно выразился, что завязал с Центром. Завязал!
Ася негромко вздохнула.
– Это никогда не кончится.
Слова прозвучали жалко и устало.
У Ионова засосало под ложечкой. Пришлось собрать волю в кулак и приказать себе не замечать, что перед ним стоит девчонка-куколка.
Потерянная, местами растрепанная.
Она – интуит. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Очередная подопечная. Не более.
– Кончится. Ася, хорош хлюпать носом. Никто тебя в обиду не даст. А этого ублюдка найдут.
– Как?..
– Как находили всех. Сейчас Лёха вернется из командировки, попроси его подключить других интуитов. Пусть наведаются в колонию, где этот гад сидел. Он не мог пропасть, не оставив следов. Его можно вычислить.
Ионову захотелось придушить бывшего сослуживца.
Вот какого черта он сразу не занялся Синяевым вплотную? Почему не организовал более плотное дознание? Если Синяев пропал, значит, это кому-то нужно. Понятное дело, без влиятельного покровителя не обошлось. Но когда парней из Центра останавливали влиятельные покровители?
Ася покачала головой и привалилась к стене. От девчонки, что с хитрецой смотрела на него на кухне, не осталось и следа. Лишь её тень – потерянная, испуганная.
– Он придет за мной.
Голос упал до шепота.
– Он тебя не найдет.
Не догонит. Мы его найдем первыми.
А в этом голосе – уверенность. Стальная.
Ася медленно подняла голову.
Поверила ему.
Кивнула.
После чего, поняв, что не в состоянии больше стоять, развернулась и направилась к спальне. Захотелось побыть одной. Спрятаться в кокон и не высовываться.
– Ася.
Матвей остановил её на пороге.
– Да? – она обернулась.
– Это… – Матвей замялся. – Пироги теперь отменяются, да?
Плечи Аси затряслись. Правда, уже не от слез, а от смеха.
