Мебель в доме Ионова заиграла в ином свете. Ася уже не раз отмечала, что ей нравится интерьер, но и подумать не могла, что Матвей всё сделал своими руками.
– А откуда… Как… – Асе не удавалось правильно сформулировать мысль. – А почему ты этим занялся?
– Хобби, оставшееся с детства. Я уже упоминал, что лето проводил в деревне, а у меня дед – царство ему небесное – был мастером на все руки. Вот мы с ним и мастерили на пару. Естественно, у него не было современного оборудования, да и станков тоже. Они и сейчас стоят прилично.
Так, мастерил себе на потеху. Хотя деревенские с удовольствием у него заказывали и резные наличники, и прочую мелочь. Меня как-то подтянул. Мне нравилось. Причем, всегда. А сейчас… – он пожал плечами. – Как видишь, пригодились его навыки. Пока работал в Центре, баловался. Сейчас – изготавливаю мебель на заказ. Тем и живу.
Ася не ожидала столь развернутого ответа. Откровения. И была приятна удивлена. Легкое тепло побежало по телу.
– Много клиентов?
– Хватает.
– А дерево они тебе привозят сами?
– Да.
Говорю, какое и сколько. Чтобы потом лишних вопросов не возникало.
– Здорово, – Асе до чертиков захотелось попроситься к нему в мастерскую, посмотреть, как он работает с деревом. Порыв сдержала. Пока ещё не время.
Матвей пожал плечами и более внимательно посмотрел на девушку. От его взгляда – вмиг потяжелевшего – холодок прошёлся по спине Аси.
Что не так?
– У меня встречный вопрос, – по его тону Ася поняла, что вопрос ей не понравится. Ох, как не понравится.
– Какой?
– Ночью у меня в спальне.
Ты что-то видела?
Возникло желание соврать, уйти от ответа, сгладить накаляющуюся атмосферу. Нет ничего проще, чем сказать, что видений не было.
Руки самопроизвольно сжались в кулаки.
– Да, – Ася поняла – она сейчас себе подписывает едва ли не смертный приговор, пусть и в переносном смысле.
Челюсти мужчины сжались. Он положил руки на стол и сцепил их в замок. Вся его фигура говорила об отчуждении, точно минуту назад он вовсе и не беседовал с ней вполне мирно.
– И?.
.
Заканчивать вопрос ему не было необходимости.
От волнения Ася облизнула губы и вскинула подбородок. Двух смертей не бывает. Ей нечего стыдится, она не сделала ничего плохого. Её дар – часть её, и зачастую она не властна над его проявлением.
– Я видела сцену твоего возвращения домой. В тот день, когда убили твою семью. Я сожалею.
Матвей заметно побледнел. Его взгляд пронзал насквозь. Больно колол, заставлял девушку чувствовать себя неким изгоем, преступницей.
