Откинул голову назад и закрыл глаза, позволив наслаждению выплеснуться в женское тело.
Они оба дрожали и шумно дышали.
Постояли секунд двадцать в прежнем положении, приходя в себя.
Потом Матвей потянул Асю на себя, и та откинулась на его грудь. Стоять самостоятельно, без поддержки, было нереально.
– Оденься. Холодно.
Если бы его голос прозвучал отчужденно, это стало бы последней каплей. Пощечина женскому самолюбию. Но теплота и забота, прорывающаяся сквозь мужскую сдержанность, поразила Асю не меньше чем то, что сейчас между ними произошло.
Коротко кивнул, Ася чуть отодвинулась от Матвея и нагнулась, чтобы вернуть трусики и лосины на место. Нагнуться было неразумно. Потому что её попа снова встретилась с ещё не опавшим членом Матвея.
Ионов чертыхнулся и поспешил сделать шаг назад. Быстро застегнул молнию и заправил футболку в джинсы. Он бы продолжил. Ни хрена не насытившись сладостным телом Аси, его либидо кричало о жажде полного удовлетворения.
Вот тебе и прогулялись по лесу.
Ася нервно приводила одежду в порядок, кусая губы и не зная, куда деть обеспокоенный взгляд.
Сейчас этот бирюк всё испортит. По-любому скажет какую-нибудь гадость, он без этого попросту не может.
– Всё?
Ася не поняла смысла вопроса. Расправив платье, повернулась к Ионову.
– Что всё?
– Оделась?
Кровь прильнула к ее щекам.
– Ну да.
– Снова дождь начинается. Пошли домой. Прогулка, надеюсь, завершена?
Его губы улыбались. Впервые искренне и с теплотой.
У Аси засосало под ложечкой. До чего же он хорош, этот мерзавец! С всклокоченными короткими волосами, с серыми глазами, окутанными поволокой страсти.
Так и хочется прикоснуться к нему губами. Почувствовать, как колется его щетина. Поймать его дыхание. Снова. С упоением, наслаждаясь теплотой его губ.
– Завершена, – негромко отозвалась Ася, поспешно отводя взгляд. Ни к чему Матвею видеть, как приятно она поражена случившимся. И тронута его теплыми словами. Про улыбку и говорить не стоит.
– Вот и славно.
Далее Ионов совершил ещё один шокирующий Асю поступок – протянул ей руку.
Девушка растерянно моргнула и поспешно вложила свои узкие пальцы в его крепкую ладонь.
Мужская ладонь сомкнулась, беря в плен женские пальчики. Охраняя. Оберегая. Давая безмолвный посыл, что всё хорошо."
"Возвращались они к дому Ионова молча. Все, что можно было сказать, уже сказали их тела там, у сосны. И это было единственным разговором за все эти дни, когда они наконец-то смогли услышать друг друга.
