Прямо акулий оскал.
– Конечно, – мурлыкнула она с томным придыханием, и ее пальцы скользнули по вороту блузки, привлекая внимание к пышной груди. – Какой этаж предпочитаете?
– Второй.
– Тогда ваш паспорт, пожалуйста. На сколько суток будете оформлять номер?
– Давайте, пока на одни.
– Хорошо, – и снова взгляд из-под наращенных ресниц. Кокетливый, зазывной.
Ася отвернулась. А, пусть кокетничают на здоровье. Ей-то что? Она пыталась убедить себя, что ее это не касается, но в глубине души уже зародилось неприятное чувство.
Ей было не все равно, ей было обидно.
– Ася, твой паспорт тоже нужен.
Ее имя, прозвучавшее из уст Матвея, заставило девушку встрепенуться. И она поняла, что уже пять минут сверлит брюнетку ненавидящим взглядом.
Ася порывистым движением открыла дамскую сумочку и стала перебирать завалявшиеся в ней вещички, без которых ни одна уважающая себя женщина не выйдет из дома – батончик «Сникерса», пудра, прокладка, записная книжка, косметичка. Руки нервно подрагивали, выдавая внутреннее напряжение.
Ася не видела – чувствовала, что Ионов смотрит на нее с легким недовольством. Конечно, она-то, в отличие от брюнетки, не расшаркивается перед ним!
Паспорт наконец-то был найден.
– Держи, – недовольно буркнула Ася и снова отвернулась. Она даже не посмотрела на Ионова.
Плевать.
Побыстрее бы подняться в номер и завалиться на кровать. Да, она снова заляжет спать. А что ещё делать? Вести светские беседы с Ионовым у нее не было ни малейшего желания.
К тому же, как она поняла, сейчас у него наметилась более сговорчивая собеседница.
Ася отошла, чтобы не мешать. Мало ли о чем они будут договариваться. В груди заныло. Неприятно видеть, как мужчина, с которым ты несколько часов назад занималась сексом, мило улыбается другой девушке.
– Ася?
Ионов встал рядом с ней.
– Что? – получилось не особо дружелюбно.
– Пошли в номер, – уголки его губ дернулись, точно Ионов всеми силами пытался сдержать улыбку.
* * *Молодой человек в черной кожаной куртке заглушил двигатель джипа.
Глянул через лобовое стекло на угрюмый дом, высившийся впереди. Давненько он не бывал у Матвея. Если они и пересекались с Ионовым, то на нейтральной территории. И Сталкер не осуждал Матвея за нежелание общаться с «конторой». Центр отнял у него семью. Такое не забывается.
Сам Сталкер уже не первый год числился в самых лучших агентах Центра – интуит от рождения, способный чувствовать события десятилетней давности.
