Мистика

  И вот тогда я поняла, что эту Ольгу почти люблю, потому что она спросила очень заинтересовано и с огромным энтузиазмом:

-  Значит, тогда и я  тоже?  Ведьма в поколении…

-  Втором, - засмеялась баба Маня, - дочек у меня не было.  Ты, значит, прямая наследница.

-  О-о-о…! – протянула Ольга, - а я и не против, знаете ли! Очень даже – за!  И в Алене тоже есть какая-то ведьмовщинка, тебе не кажется? – обратилась она к отцу, а потом ко мне: - Откуда вы родом, кто по национальности?

-  О-о-о! – в свою очередь тянула я таинственно и многозначительно: - Дон начали заселять ватаги беглых крепостных и разбойники.

  Строили себе жилье и часто приводили из набегов женщин  – татарок, турчанок, персиянок, полячек…  Фамилия моей мамы Турчинова, а эти прозвища просто так не давали  – скорее всего, в предках была турчанка.  Детей от них  называли тумами – смесками, но в правах никак не ограничивали.   Такой способ обзавестись семьей на нижнем Дону был  нормой, хотя невест привозили и из России.   Когда-то  всех казаков оттуда называли тумами – как отдельный народ  смесков.  Потом  так продолжали называть только женщин, а сейчас все это уже забыто.  Но иногда через поколения всплывает  особо вредный и настырный ген...

-  Очень удачно всплывает, - улыбалась Ольга, - с ума сойти, такие интересные вещи узнаются совершенно случайно.

-  А знать, само собой, хочется  обо всем, - подхватила я.

   Мы убирали со стола, разговаривали еще, а я думала о том, что Беркутов не стал рассказывать дочери неприятные подробности давних семейных отношений.

Оправдание себе придумал не очень убедительное, поэтому ничего странного, что Ольга захотела подробностей. Но, получив такое же туманное объяснение от бабушки, настаивать не стала.  Подыграла, как смогла, а смогла неплохо – сейчас между ними не чувствовалось никакой неловкости. У бабы Мани выражение лица было абсолютно безмятежным, и я окончательно уверилась  в том, что ничего позорного в ее биографии не было.

   Бригада, похоже, тоже уже поужинала там  - наверху, пловом со свининой и жгучим перцем.  Мужики собирались ложиться спать после тяжелого рабочего дня, потому что музыка, которая всегда включалась там по вечерам,  к нам больше не доносилась.

-  Вы не собираетесь уезжать к ночи, да, Владимир Борисович? – поинтересовалась я.

-  Заночуем в машинах.