Мистика

-  Это чабрец, -  авторитетно объяснила я, - им весь холм порос.  Вечером наступает прохлада и из-за перепада температур он начинает пахнуть особенно сильно. У меня есть только это объяснение.

-  Пройдемся, Алена? – предложил он вдруг, - насиделся на рабочем месте и за рулем тоже.  Дорасскажете… подышим чабрецом.  Так что там о технологиях?

   Мне тоже захотелось пройтись, мы  встали и пошли к дороге, чтобы подняться на холм. Приближаться к лагерю не хотелось, и мы повернули в другую сторону.  В поле над долиной было жарче.

Я уже заметила, что температуры наверху и в долине сильно отличались –  ночами внизу было очень прохладно, а по утрам даже холодно – градусов десять всего.  Я продолжила:

-  Раньше дома строили из бревен большого диаметра.  Их  дотошно отбирали и грамотно сушили. Бревна укладывались в сруб не абы как, а северной стороной наружу.  Пазы и выемки  прокладывались  мхами, которые содержат в себе вещества, не допускающие гниения древесины. В доме ставили большую печь, а то и не одну.

Проблем с дровами на Руси никогда не было, и дома  протапливались до сухого звона - каждый день в печи готовили еду, зимой и летом. Речи о влажности или гниении древесины не шло вообще.  Сейчас другое время… Владимир. Негодное дерево станет гнить, а жильцы – дышать плесенью.  Лучше каркас…  Но и его я бы строила иначе – как финны, прокладывая утеплитель толстым полиэтиленом, а не мембраной.

    Но у нас не налажено производство по-настоящему хороших, подходящих досок…  их очень трудно найти.

Деревообрабатывающая промышленность развита плохо, лес  берут в теплое время года,  хранят с нарушением технологии, распускают и обрабатывают частным порядком, неразборчиво.  Полноценный же, качественный лес вывозят за границу сырым, продают за валюту.  Не жалейте – у вас будет хороший дом, лучший из возможных сейчас.

-  Да… были мысли.  Жить на старости в таком вот месте, в доме с камином. Вы не замерзли, Алена? – спросил он, отметив, видно, как я  обхватила  руками плечи, грея себя.

-  Пора возвращаться, наверное, - повернулась я в сторону дома, но тут вжикнула молния, и Беркутов молча набросил мне на плечи куртку от своего спортивного костюма, оставшись в белоснежной футболке.  Не набросил даже, а положил, подойдя очень близко и обдавая теплом своего тела.  Его руки замерли на моих плечах, не сжимая их и не поглаживая – просто легко касаясь.  И что-то такое…   наверное, случилась минута слабости.