Мистика

-  Небольшая, - отвела я его руку – раздражал, -  тридцать семь  с половинкой - максимум.  Мне всегда плохо от такой вот - пограничной. Отлежусь  немножко, и  все пройдет.

-  Хорошо, - коротко ответил он, - отвезти вас домой?

   У меня были грандиозные планы на этот день – купить билет, подкрасить волосы, привести в порядок руки, просто прогуляться по улицам.  После села и допотопной обстановки в доме бабы Мани  город смотрелся нереально – яркие  краски, суета, шум, мельтешение… Такое яркое впечатление после приезда из сельской глубинки  всегда бодрило, поднимало настроение.

Сейчас же  ничего вышеперечисленного  уже не хотелось, а вот полежать  в ванне у Ирки –  да.  У меня были с собой ее ключи, и я назвала адрес.

-  Алена, почему не домой? – хмурил брови Беркутов.

-  Так нужно, Владимир Борисович.

   Распрощавшись с ним и по его настоянию обменявшись номерами телефонов, я поднялась с сумкой в Ирину квартиру, порылась в аптечке, заглотила парацетамол и легла спать. Где-то через час вскинулась и села на диване.

  Сна – ни в одном глазу, температура спала, совесть проснулась.

    Еще через три  часа я сидела в отъезжающем от перрона поезде.  Билет был только в дорогущий одноместный СВ, но это даже к лучшему – сидела  в купе одна и, прислонившись виском к окну, бездумно смотрела, как  уходят, проплывая мимо городские пейзажи, а за ними и пригород. Потом  пятна полей и лесополос слились  и стали просто зеленым фоном,  который я тоже плохо видела из-за слез –  поговорила с Олегом.

    Что меня дернуло именно сейчас – со сна или после ночных мыслей?  Я не знала.  Но с Беркутовым  все прошло так спокойно и мирно  – мы закрыли вопрос об отношениях совсем без обид и  достаточно, надеюсь, милосердно, как он и просил.  Он проявил удивительное понимание, легко согласившись с моим решением и совершенно не пытаясь повлиять на него.  И я решила, что будет честно с моей стороны и очень правильно так же сказать Олегу, что я все обдумала, и  развод  все-таки будет.

  Зачем обманывать его, оставляя надежду, тянуть время просто из жалости? Хотелось, чтобы и с ним получилось  без тяжелого осадка на сердце – так же просто и легко.  Но не настолько же?

-  Хорошо, Аля, -  помолчав, устало ответил он: -  Я займусь этим сам, перезвоню тебе потом – по результату.  Устал, знаешь, чувствовать себя виноватым, когда это никому не нужно.  Ждать и надеяться, что простишь, строить планы – как еще…?   Хорошо, Аля.