Мистика

    Окна выходили на закатную сторону и в особо красивые вечера     здесь же  мы  смаковали  уже не кофе, а красное вино из  удобных бокалов.   Я ставила на столик любимые фрукты, зажигала    восковую  свечу, тихо звучала музыка…   Иногда мы  держались за руки и  когда,  «загадочно»  улыбаясь,  он настойчиво натирал пальцем  мою ладонь, это означало  обязательное продолжение  ночью.   А  пару раз  я  засыпала,  придвинувшись и склонившись к нему на плечо  – устала  зверски, набегалась.   А он дул мне в лицо и целовал  в нос – будил…   Всегда так будил – целовал в нос.

-   Какого… ему не хватало?  -  выла я уже в голос,  задыхаясь  от обиды и захлебываясь  хлынувшими, наконец, по-настоящему слезами -  отпустила себя.  Качаясь из стороны в сторону,  дергаясь  и горестно, некрасиво, по-бабьи  подвывая и  истекая соплями.  Пересидев так какое-то время,  вытерла глаза кулаками,   встала  и  решительно прошла к спальне.  Там, на антресолях высоких шкафов, под самым потолком были сложены  выездные сумки.

  Брать большой чемодан  не хотелось.  Задержав дыхание, прикрыла глаза, прогоняя приступ тошноты и паники.   Нужно войти...  дальше тянуть некуда -  уже и поела, и поплакала...  Поэтому  тряхнула головой, зажала рот носовиком, открыла дверь и потерянно замерла…

    Моей спальни, как таковой,  больше не существовало.  Здесь стояла совершенно незнакомая мебель – темная, с кованой вставкой на высоком изголовье кровати, укрытая  пушистым  покрывалом цвета сливок.  Шторы тоже…  и пол был закрыт  такого же цвета  ковром.

  Шкафы, как я любила -  без зеркал, как и раньше  прикрывавшие всю противоположную окну стену, прикроватные тумбочки – все было  в темном цвете и  простом, лаконичном стиле.

    В висках тяжело застучало,  и я с силой потерла их, чтобы и в глазах заодно прояснилось  -  кажется, я поняла.   Все здесь  залито было их кровью и вот поэтому…  Захотелось  поскорее  уйти, я поспешно  распахнула дверку  шкафа –  одежда  привычно висела на своих местах, аккуратными стопочками  была разложена на полках.

  И когда  все успел?  Хотя…  прошли целые сутки, делали специально нанятые люди.  Достав сумку,  принялась  складывать туда вещи – практичные, немаркие, только самые необходимые.  Все плыло перед  глазами  - соленая вода во мне не иссякала.  Вытирала их, зло сморкалась  и продолжала собираться.

   Эта  комната…  наше гнездо, кубло,  нора,  наша счастливая берлога, куда мы забирались и творили любовь.