Мистика

  И я спросила у совсем притихшей старушки:

-  Мария Львовна, вы не устали?  Спать еще не хотите?

-  Давно уже сижу и сплю.  Пойду… - поднялась она и ушла в новую спальню.  А я придерживалась своего плана – сменить тему:

-  А что вы можете сказать про Настю?  Как объясните ее поступок?

-  В женской психологии я не эксперт, от некоторых поступков современных девиц просто теряюсь в пространстве, - засмеялся он, что-то вспомнив, и пояснил мне: - Трудно понять особу, снимающую себя, сидя на унитазе и выкладывающую потом  видео в инстаграмм.

  Но  в психологии военного, участвующего в боевых действиях, разобраться постараюсь.  Алена, выслушайте меня, пожалуйста.

   Немного помолчав, он поднялся с дивана, где сидел рядом со мной и пересел в  кресло, стоящее напротив.  Прямо посмотрел мне в глаза.

-  Вы влюблены.  Настоящей любовью ваша влюбленность стать еще не успела. А может, и уже… - задумался он, -  вы совпали в сексуальном плане, вам нравится его внешность – я видел, как вы смотрели на портрет Ивана, и это было настоящее любование.

  А еще есть уважение, и даже восхищение родом его занятий.  Мы с вами правильно воспитаны и эта благодарность за их победу, мир и жизнь, которые они подарили нам, просто безмерна.  Безграничное уважение к  человеческим качествам, - повторил он, - и еще что-то, так же?

-  Такое же безграничное чувство вины, - подтвердила я, -   я не успела… нет!  Я забыла полечить его руки, - судорожно шептала я, подавшись к нему всем телом: -  Там, даже на рисунке… они черны от въевшегося мазута, а еще глубокие трещины на коже – до крови.

  Чинили на морозе под обстрелом разбитый трак,  и он поморозил пальцы, а еще их постоянно сушит этот мазут!  Но он же командир!  Какого хрена  он возится с мотором этим, или чем там еще?  Что – больше некому?  Они что...  все они?!  Не видят, что у него с руками?  Где в  ж..у  их медики?! – орала я шепотом.

-  Чувство вины – страшная штука, - так же шепотом ответил он, заставив меня прислушиваться и замолчать: - Бывает, оно просто выедает душу и  заставляет человека делать с собой страшные вещи.

 На эту тему – чувства вины, писаны целые диссертации, есть утвержденные методики и рекомендации...  Но я скажу вам, как мужчина – он не променял бы вашу ночь ни на какие коврижки, -  озорно подмигнул он вдруг мне.

-  Не захотел бы утратить ни одной минуты из тех, что были отпущены вам – ни на разговоры, ни на лечение.  Просто поверьте  мне, Алена.