Мистика

  Хоть есть гарантия, что не обидим.  Чужие дети на фиг никому не нужны, поверь мне – насмотрелся на участке.

-  Зря ты… Ира не такая, она… - замолчала я, не зная, как передать все то, что почувствовала сама, когда услышала  признание подруги.  И поняла, что ничего у меня не получится, это будут просто    слова.  Если бы он видел ее тогда и слышал – другое дело, тогда  бы  он поверил.

-  Ага,  - согласился брат заранее со всем, что я собиралась сказать и напомнил: - Старики ждут вас, бабаня ждет, чтоб Аньку крестить.  Растите тут быстрее и приезжайте.

   Когда уже оставил вещи в вагоне, выскочил еще на минуту.

-  Не хотел говорить, но раз уж ты первая начала… Не заводи кавалера,  Ален, подожди  немного Николая.  Сильно ты ему глянулась,  сам мне сказал. Еще сказал - будет звонить.

-   Я  знаю – он и мне говорил, - ошарашено пробормотала я в ответ.

-   Ну,  как-то так…  давай тогда…

     Николай  звонил…  В самом начале наши разговоры были похожи на хождение по минному полю – осторожные-осторожные:   прощупать настроение, прислушиваясь с замиранием сердца к интонациям и звучанию голоса.

  Потом обязательно обсудить  здоровье и успехи Анны.  Дальше – так же осторожно:

-  А как ты, Коля? – и затаить дыхание в ожидании… чего?

   А на другой стороне связи так же  прислушивался он, может - стараясь уловить  это дыхание?  Потому что отвечал не сразу.  Или просто тщательно обдумывал ответ.   Но  голос  был теплым, в нем чувствовался искренний интерес, он подсмеивался над историями с Аней, спрашивал каждый раз – не нужно ли нам с ней чего?

-  Нет, спасибо, - неизменно отвечала я, - у нас все хорошо, родители помогли с домом, он строится, нам на все хватает.

  Это я о деньгах.

-  А  в остальном? – осторожно спрашивал он, а я отвечала, что и там все норм.  А  мысленно просила его быть хоть чуточку сообразительнее и слушать мой голос так же внимательно, как я слушаю его.  И понять, наконец, что если речь не о деньгах, а об остальном, то приезжай уже…  дай узнать тебя, проверить – правда ли то, что я поняла  о тебе?  Ведь если это так, то тебя тоже должно тянуть ко мне, ты должен вспоминать тот поцелуй на перроне и вообще… просто обязан вспомнить все остальное!

   Он звонил раз в неделю – регулярно.

  Я сама не могла решить для себя – хорошо это или плохо, часто или редко?  Почему  такой  график?  Потому что военный и привык к точности и планированию?  Мне это было непонятно.

   Но с каждым нашим  разговором я чувствовала себя  все раскованнее, все свободнее.