Мистика

 Но у нас что-то получится только в том случае, если вы  поймете, что компромиссы возможны.

-  Странный  способ вы выбрали…  проще было бы соврать что любите, и не говорить всего этого, - отстраненно заметила я, не представляя,  что еще можно ответить на такое в высшей степени странное признание.

-  Как вам не стыдно? – усмехнулся он, - вы уже допускаете, что ложь упрощает жизнь? Нельзя было не говорить... всего этого.  Вы должны принимать  свои решения о вашем муже и обо мне с открытыми глазами.  Потому что стоит вам только заподозрить (в нашем  общем гипотетическом  будущем), что я сравнивал вас с Леной, впервые потянулся к вам только из-за вашей схожести и все - отставка, потому что это «неправильно» и псевдо-оскорбительно для вас, как женщины.

 Я хочу, чтобы  вы знали всю правду с самого начала.  Что вы –  никакая не замена ей.  Лена была другой - она была  мягкой, уступчивой  и терпеливой.

-  Мы все порхаем над вами, когда любим, - отрезала я, -  вы предлагаете мне себя и  подталкиваете к Олегу.

  Как это понимать?

-  Вы  не должны бегать от него.  Разочаруйтесь в нем, наконец, но не так, как сейчас - с обидой и сожалением, а за дело и с пользой для себя. Не в мужчинах, а в конкретном человеке!   По-настоящему он изменил не тогда, когда вы застали их – физическая измена бывает случайностью и ее можно простить, если любишь. Но вы же моралистка?  Но тогда  вы должны понимать и то, что намного страшнее измена внутренняя.  Он отдавал мне вас каждый раз, как мы заходили в лифт, трусливо молчал, пока его женщину раздевали глазами.

  Услышьте его куцую правду и  решите,  что перевесит для вас – плохое или хорошее в нем? Перестаньте страдать по нему – он того не стоит.

-  Вы тоже, как выяснилось,  вели себя далеко не идеально… в лифте.  А я же моралистка и вряд ли изменюсь.  Если вас это не устраивает, то тут без шансов, потому что  меня с детства так… - запнулась я,  принимая мелькнувшую мысль: -  Вы что - о детях?  Учиться терпимости  ради них?  Слушайте, вы видите во мне какого-то монстра!

-   Нет, просто слишком категоричную женщину, которая не сможет построить с этим свое будущее, потому что просто  не успеет.

 Подумайте об этом - вы умны, Алена.

-  С этой минуты ее имя больше не будет звучать между нами, обещаю вам.  Я давно уже люблю просто память о ней.  Скорее всего, буду любить всегда, но это уже только память...  благодарность за детей, за наши с ней годы - она заслужила. Идите,  уже темнеет...