Мистика

и вот ваши бойлы, я прочитал инструкцию, –  вздохнул он, протягивая мне пакет, а за моей спиной щелкнул  блокиратор дверки.

 -   Я тоже могу быть неправ и могу ошибаться.  Обдумайте то, что я сказал,  и решайте уже сами…  Я… понимаю, что у меня мало шансов и дело не в том, что вам пока не до новых отношений. Я сказал все это просто для того, чтобы вы знали обо мне.  Какое-то время я буду ждать и не оставлю вас своим вниманием, но погружаться  в вас с головой погожу.   Это далеко не безопасно.  Подумайте о возможности… нас с вами и дайте мне знать, но как-нибудь милосердно.

.. по возможности, – тихо хмыкнул он, уже не глядя на меня.

     Я  не знала, что сказать на это – просто не представляла себе.  Молча кивнула – видел он это или нет,  и вышла из машины.  Почему-то вспомнилось, что  Олегу нравилось, как я это делаю.  Он говорил, что красиво выйти из машины умеет в лучшем случае одна женщина из тысячи.

     Машина тихо заурчала за моей спиной,  скользнул по земле свет фар, прошелестели шины – он уехал.

  А я еще постояла  над селом, что раскинулось внизу,  даже в таком взъерошенном  состоянии отмечая новую деталь пейзажа –  тонкую белую полосу тумана по всей длине ручья.  Остальное  уже поглотили глубокие сумерки, почти ничего не было видно – домов, отсутствия церкви…  Тихо пошла  по прогретому за день асфальту вниз - навстречу вечерней прохладе.

    В голове барахталось столько мыслей, что я не успевала связывать их  между собой.  Начать нужно было с чего-то одного – так  я, значит,  моралистка?  Может быть, может быть…  хотя  моралисткой я, скорее, назвала бы нашу  Дмитриевну  - она всегда имеет единственно правильное – собственное мнение, навязывает свои взгляды и дико утомляет советами.

   А я,  очевидно, моралистка-тихушница. Потому что предпочитаю иметь пускай и малочисленный,  зато комфортный для себя круг общения.  И умудрилась  заполучить его, никого не обидев при этом.  И да –  на всех этих официальных встречах  мне было откровенно паскудно, потому что там  мне уделялось  слишком  много внимания.    О причине  могу только догадываться,  и   самооценку это не повышает.  На рыбалке  было лучше в разы!

    И да – говорить такие вещи о баб Мане за глаза –  низко.  Он и сам это  понимал  тогда и вначале говорить не хотел. Но вот ему понадобилось оправдаться, и  это стало возможным.  Хотя я тоже… он обращается к  своей бабушке на «вы» и по имени-отчеству.  Они, в сущности, чужие друг другу люди и виноват в этом точно не он.