Мистика

  Он ничего не помнит про прошлый раз, так?  Но все равно… если каждый раз  он легко лезет на очередную бабу, то это характеризует человека определенным образом,  вам не кажется?  Важно как это происходит.  Я не оставила ему ни единого шанса, а вы?

-  Мне  не до того было, Алена, -  смотрела она на меня с укором, -   не до мужеского полу  совсем, да и  не поняла я сразу о нем.  Не в себе я тогда была, да и зачем бы?  Он и потом мне, как мужик,  не сильно нравился.

-  Кто?  Ванечка? – недоверчиво протянула я, - а он может не нравиться?  Вы серьезно?

-  А как еще? – удивилась она, - росту невысокого, темный, грязный весь, железом смердит… только и того, что вежливый.

  Сильно жалко его…

-  То есть… и за остальных вы ручаетесь? – настырно уточняла я.

-  На моих глазах все было, что же мне – врать в угоду тебе?  Мылся быстро и в дивизию уезжал... или куда там? Говорил каждый раз по-другому, но все о том же – бойцам своим помывку хотел организовать.  И за это…

   В дверь тихонько стукнули и мы с ней замерли…  Столько всего пронеслось в голове!  Я подхватилась и кинулась открывать, распахнула дверь, выглянула – к асфальту уходила женщина.

   С виду, со спины  – средних лет, в джинсовой юбке по колено и светлой ветровке.  Она мельком оглянулась на звук открывшейся двери и стала уходить еще быстрее.  А возле дома опять стояла корзина с продуктами.  Я потерла рукой то место, под которым бешено колотилось  глупое сердце,  и повернулась к бабе Мане:

-   Опять ваш заказ принесли.

    Но на этот раз она ответила с кривоватой ухмылочкой, глядя мне прямо в глаза:

-  Да ладно… мне.  Это уже тебе носят - ведьме.  Так что принимай, нечистая сила, заноси.  Как там, деньжат подкинули или только еды?

-  Только еда, - подтвердила я, не обнаружив конверта.

-  Ну-у… -  протянула она, - сходи тогда до магазина,  поздоровайся с кем из мужиков,  может,  и в деньгах  приподнимемся,  если у некоторых совсем ума не стало.

   И такая тоска была в этих ее словах, такая вселенская  обида и горечь, что я на время отвлеклась от мыслей о сегодняшнем вечере, которые  витали сейчас надо всем, что бы я ни делала и о чем бы ни говорила.

  Чувство  беспокойного ожидания и сладкого предвкушения  поблекло, хотя и не исчезло совсем.  Спрашивать сейчас о чем-то бабу Маню, уточнять и выяснять, показалось мне, мягко говоря, неуместным.  Поэтому я просто стала выкладывать на стол продукты.