Это в две тысяча двадцать четвертом году его границы почти слились со столицей области, практически став одним целым. Впрочем, там все равно недалеко.
Где ходили автобусы — я помнил. Удивительно, сколько лет прошло.
Пока шел по улицам с вещмешком в руках, встретил множество пешеходов — в основном на меня смотрели с любопытством, кто-то с уважением. Кому-то вообще не было дела. Странно, но ни на самой платформе, ни в здании вокзала я не встретил патруля комендатуры. Обычно они всегда тут как тут — знают, где стоять и в какую сторону смотреть.
А тут — никого.
Отыскал остановку, вскоре подошел автобус.
Когда хотел оплатить проезд, мужчина — кондуктор лишь спросил:
— Из Афганистана?
Я кивнул и тот просто сделал вид, что меня в автобусе нет. Спасибо, конечно, хотя за проезд я вполне себе мог заплатить. Позабыл что в общественном транспорте в СССР срочники ездили бесплатно.
Вскоре автобус въехал в город. Все ближе и ближе был мой район.
Все ближе дом.
Сердце вдруг бешено заколотилось. Поймал себя на мысли, что сильно нервничаю и переживаю.
Черт возьми, да я в кишлаке, набитом вооруженными душманами так не волновался — что это на меня нашло?
Вышел из автобуса на остановке. Улица Куйбышева.
Уже стемнело, но свой девятиэтажный дом я увидел сразу. В памяти резко всплыла масса подробностей из моей молодости, различные события. Заволновался еще больше. Попытался себя осадить, мол, чего это я?! Но куда там… Мысль о том, что увижу маму, спавшая все это время, наконец-то проснулась и навалилась на сознание с неимоверной силой.
Пока шел, увидел крытый цветочный киоск. Нужно бы цветов купить, а то чего я… Совсем растерялся! Даже мысленно отругал себя за то, что потерял над собой контроль, что со мной случалось исключительно редко.
Купил букет белых хризантем. Помню, мама их очень любила, правда, дарить ей их было некому. Об отце я ничего не знал.
Шел, а в голове было волнение и пустота.
Мой двор все ближе. Дом тоже — вон он, его хорошо видно.
Чем ближе подходил, тем больше волновался от осознания скорой, неосознанно желанной встречи.
Все это время я не разрешал себе думать о маме. Не знаю почему.
А тут меня прорвало.
Вот, прошел первый подъезд, второй. Наш третий подъезд. Увидел, что окна в квартире темные, света нет. Может, мамы нет дома? Или просто отдыхает?
Уже собирался зайти в подъезд, как вдруг услышал позади какой-то шум. Голоса, смех. Из-за угла вышла женщина в пальто, с ведром в руке. На голове платок.
А за ней увязалось два мужичка.
