Ну, ошиблись, всякое бывает. Вы видели, как я взял мяч?
– Он вам нарочно в руки послал! – пропищала трубка. – Чтоб бедлам начался и все на поле высыпали!
– Что? – поразился князь. – Бред какой! Да чего ради?
– Чтоб отвлечь внимание от резидента! Пока все орали и сходили с ума, он вынес папку с планом!
– Вы что, спятили?! – страшным голосом заорал штабс-ротмистр. – Не было здесь никакого резиден…
Еще более истошный крик, раздавшийся с самой середины комнаты, не дал ему закончить.
Одна из дам, вся белая от ужаса, показывала трясущимся пальцем куда-то вниз, под стол.
Из-за края низко опустившейся скатерти торчала рука с безжизненно скрюченными пальцами. Рядом, тускло поблескивая, ползла по паркету темная струйка крови.
Миновало семнадцать с половиной минут
«Руссобалт» подлетел к переезду на сумасшедшей скорости. Не остановился, лишь сбавил ход. Ждавший у поднятого шлагбаума Алеша перевалился через дверцу, и Козловский снова наддал газа.
– Почему вы один? – крикнул студент сквозь рев мотора и свист ветра.
Некогда было объяснять ему, что агенты отправлены наблюдать не за тем, за кем следовало.
– Потому что я болван. Докладывайте скорей!
– Потом! Жмите на акселерейтор! Вперед! Скорей!
Штабс-ротмистр и без того разогнал машину до шестидесяти, но отлично понимал: всё впустую.
– Что толку? Почти двадцать минут прошло. Впереди несколько развилок!
– Далеко не уедут, – с загадочным видом обронил Романов.
– С чего вы взяли?
– Интуиция.
А вот и первый перекресток.
Налево дачный поселок, он резиденту ни к чему. Впереди Петербург, до него 20 верст. Направо станция Александровская Варшавской железной дороги, 3 версты.
– Направо! – чуть подумав, сказал студент.
– Почему? Опять интуиция?
– Дедукция. Зачем им ехать в Питер на лошадях, если на поезде быстрей?
Резонно. Козловский повернул к станции.
Не проехали и минуты – увидели на обочине осевшую на бок пролетку. Рядом валялось колесо. Лошади с трудом тянули экипаж в сторону, к лугу, где росла аппетитная травка.
Коляска скребла осью по земле.
– Ваша работа? – Князь глянул на сорвавшееся колесо, потом на молодого человека – с искренним восхищением. – Молодец, Романов! А почему не арестовали на месте? У вас же пистолет.
Он вышел из автомобиля. В брошенной коляске, под сиденьем, валялись светлый плащ, полосатая фуфайка, бутсы с гетрами.
– Что же вы? – нервно воскликнул Алексей, не отвечая на вопрос о несостоявшемся аресте.
