— Вот что, Петр (можно Петя, вклинился я), да… Петя… ты меня, конечно, узнал?
— Ну еще бы не узнать, Юрий Владимирович, — ответил я, — в газете «Правда» ваши фото регулярно появляются. И в «Известиях» тоже.
— Хорошо, значит, тогда предисловия опустим… — медленно и печально продолжил он, — и перейдем сразу к делу… плохо мне, Петя, вот что…
— А в каком именно месте плохо? — осторожно поинтересовался я.
— Во всех местах сразу, — парировал он, — особенно же вот здесь, — и он обрисовал свой живот. — Поможешь мне? Про тебя говорят, что ты все можешь…
— Ну это уж слишком, — возразил я, — всего даже господь-бог не может, что уж про Петю из Нижнереченска говорить.
Но кое-что получается…
— Ну и сделай тогда то, что у тебя получается… а я уж сумею тебя отблагодарить, не сомневайся."
"— Юрий Владимирович, — сдвинул брови я, — давай вопросы о благодарностях оставим на второе, а сейчас займемся первоочередными проблемами… встать сможете?
Он, кряхтя, оперся на спинку кровати, опустил ноги в полосатых пижамных штанах вниз и с трудом, но занял вертикальное положение.
— Отлично, стойте так и не двигайтесь — все остальное я сам сделаю,- сообщил ему я, одновременно включая личный рентген-аппарат.
* * *Закончил я все процедуры за пятнадцать минут, за это время в дверь по разу заглядывали врач Иннокентий и охранник Миша, но Андропов сделал им соответствующий жест, не мешайте, мол, они и исчезали. Я помог ему лечь обратно на койку и сел рядом.
— Оглашай результаты, — потребовал он, — не тяни кота за хвост.
— Может, этих двоих позовем? — предложил я, — а то они скоро тревогу поднимут…
— Сначала ты мне все расскажи, а потом уж их звать будем, — отрезал он.
— Хорошо, — вздохнул я, встал и начал ходить по палате от окна к двери и назад, мне так лучше думалось. — Значит так, дорогой Юрий Владимирович… про свои почки вы, наверно, и без меня все хорошо знаете. Давно они у вас так работают?
— Давно, Петя, — ответно вздохнул он, — с войны еще — застудил я их как-то в ледяной воде.
— Ясно, — продолжил я, — я бы определил процент их износа в 70–80… но оставшиеся 20–30 процентов могут функционировать еще довольно долго. Попробую как-то воздействовать на этот орган, хотя раньше мне такого делать не приходилось…
— Прямо сейчас попробуешь? — с надеждой спросил он.
— А что, могу и сейчас, — я мысленно проверил эти свои пресловутые батарейки и обнаружил там более половины заряда. — Если Иннокентий Палыч разрешит.
