Причем грамотно надавил — один раз долго, другой коротко и третий опять долго.
— Это чего было? — крикнул вниз Ираклий.
А помощник присоединился к нам, в руках у него был справочник по этим звуковым сигналам, на английском естественно.
— Да вот, нашёл такой талмуд, — показал он нам обложку, — длинный-короткий-длинный означает «прошу подойти к нашему борту».
— Молодец, — похвалил его капитан, — а мы ещё раз выстрелить попробуем.
И он зарядил синий патрон, отойти уже никого не просил, а просто выпулил его в небо — я угадал на этот раз, это был дымовой вариант, но не синего, конечно, цвета, а так, слегка голубоватого.
Такую дымовую траекторию сложно было не заметить…
— Смотри, смотри, — толкнул меня в бок Серёга, — он вроде бы замедляться начал.
Я, если честно, ничего такого не увидел, но кивнул другу, чтобы не расхолаживать. А ещё то судно загудело, не сигналами азбуки Морзе, а просто длинно и протяжно.
— Похоже, нас сейчас спасут, — возрадовалась Людочка, — прям даже не верится.
— Не говори гоп, — предупредил её капитан, — пока не перепрыгнешь — вот когда спасут, тогда и будешь радоваться.
— Надо бы обратно якоря отдать, — сказал я ему, — а то волнами снесет неизвестно куда.
И Ираклий согласился со мной — помощник сбегал в рубку и опять положил и левый, и правый якорь на дно.
— Точно оно курс изменило, — сказал капитан, — давай ещё одну ракету выпустим для пущей надёжности.
И я протянул ему второй патрон синего цвета.
Глава 11
Ложная беременность
— Значит, хреновое было обследование, — нехотя согласился со мной главврач.
— Как это у тебя получается-то — расскажешь?"
"— Да тут и рассказывать особенно нечего, — я уселся на стул рядом с окном и продолжил, — сосредотачиваюсь, думаю о чём-нибудь хорошем и перед глазами, как на экране, появляются внутренние органы пациента… не все, конечно, а те, куда руки наложил.
— А дальше? — подстегнул он меня, — ты же не только видишь, верно?
— Верно, — ответил я, — дальше совсем непонятно что происходит, словами не смогу передать.
— Сколько народу ты так уже вылечил? — перешёл к следующему этапу Горлумд.
Я прикинул в голове и ответил, что четверых, если считать Юрика-жмурика.
— Когда впервые у тебя это проявилось?
— Да вот… — начал вспоминать я, — три дня назад и появилось.
— Тэээк, — забарабанил пальцами по столу он, — значит, мы вот как с тобой поступим, пионер Петя Балашов…
— А почему пионер? — зачем-то обиделся я, — комсомолец я.
