Но меня этот этаж с парт-небожителями на этот раз интересовал слабо, и поэтому я сразу проследовал на восьмой — там по своим воспоминаниям из прошлой жизни обычно складировали сердечников. И при входе на этот восьмой этаж (что касается пропускного режима, здесь был почти такой же бардак, как и на окраине — никто ни за кем не следил) я немедленно наткнулся на Юрика, который сидел на дермантиновой скамеечке справа от входа. Слегка зеленоватый, но в принципе выглядел неплохо.
— Ты чего тут, Камак? — обратился он ко мне.
— Тебя зашёл проведать, — объяснил ему я, — что, нельзя?
— Можно, — буркнул он, — спасибо тебе, кстати, большое за помощь.
— Не за что. Обращайся, когда проблемы снова настанут, — пообещал ему я, — а ты чего не на койке лежишь?
— Дежурный врач посчитал, что оснований для госпитализации нет, — ответил Юра, — сейчас бумаги выдадут и можно выметаться.
— О как, — озадачился я, — по-моему халтурит наша медицина. Больничный-то хоть выпишут?
— В поликлинику отправляют по месту жительства, — нехотя ответил Юра, — но я туда наверно не пойду.
Вернусь на службу, там дела ещё остались.
— Ну-ну, — с большим сомнением сказал я, — я могу помочь конечно добраться да института, но моё личное мнение — полежать бы тебе надо день-два.
А тут медсестра и справку с печатью принесла. Мы молча спустились на первый этаж, а при выходе на улицу Луначарского Юрика вдруг повело в сторону.
— Стоять, — придержал я его за плечо, — и не падать. Ну куда тебе на работу-то, ехал бы домой. Могу такси поймать и денег на него дать.
— Уговорил, — ответил он с бледным лицом, — лови такси. А деньги у меня есть.
Я прислонил Юрика к забору и быстренько, вот сам не поверил, выцепил желтую машину с шашечками из редкого потока. Сговорились за трешницу, Юра тут недалеко жил, на Родионова.
— Слышь, — сказал я ему, усаживая в такси, — а что там у тебя с той программулей, которую я просил сделать?
— Аааа, — начал вспоминать он, — так всё готово, на диске С в папке «тетрис» лежит, название «tetr.exe»… держи ключ от комнаты, а комп не запаролен.
— Вот спасибо, дорогой, — обрадовался я, — с меня причитается. А ты давай выздоравливай… слышал такую поговорку, наверно — лучше быть здоровым и богатым, чем бедным и больным?
— Слышал, — едва улыбнулся он, — твой телефон я знаю, вечером позвоню.
И желтенькая Волга ГАЗ-24 укатила вдаль, выбрасывая чёрные клубы дыма из выхлопной трубы. Карбюратор надо регулировать, на автомате всплыла у меня рекомендация, что делаю в таких случаях.
