— Последний раз, — сообщила мне мама, когда умяла первый шарик, — я вот так ела мороженое еще с твоим отцом… по-моему на этом же самом месте.
— Давно, значит, — вздохнул я, — тоже с вареньем?
— Вот этого уже не помню… — ответила она, — помню только, что ты еще не родился, в проекте был.
И она тут же перешла от воспоминаний к текущей действительности.
— Что там у тебя на работе, расскажи…
— Если ты про институт, то я как бы в Москве сейчас работаю, — улыбнулся я, — на московской работе все замечательно.
А в институте по-разному… Аскольда помнишь такого?
— Приходил к тебе такой мальчик, — вспомнила она, — ты еще рассказывал, что у него родители большие шишки.
— Вот-вот, самый он, — подтвердил я, — его в армию забирают на днях.
— А как же военная кафедра? — задала она логичный вопрос, — у вас же всех освобождение от армейской службы, если я правильно помню.
— Помнишь ты правильно, — кивнул я, — только он добровольцем уходит…
— Неужели в Афганистан? — удивилась она.
— Ну не до такой он степени доброволец, — махнул рукой я, — в группу советских войск в Германии. В Вюнсдорфе служить будет, если не ошибаюсь.
— Про себя рассказал бы, — попросила она, управившись почти со всей порцией, — а то люди говорят, что тебя даже по телевизору показывали.
— Было такое, — ответил я, — вошел в группу поддержки Леонида Ильича, когда он в Индию ездил. Вот и засветился на одной протокольной съемке.
— Высоко же ты поднялся, сынок, — озабоченно сказала она, когда мы уже перешли проспект Жданова по дороге к дому, — не страшно падать-то будет?
— Страшно, мама, — признался я, — но как говорится в народе, неприятности надо переживать по мере их поступления — как поступят они, неприятности, так и буду думать, как их преодолеть.
А пока надо жить и радоваться жизни.
— А с этой девочкой у тебя наладилось? — вспомнила она про Нину.
— К сожалению нет,- помрачнел я, — наоборот все разладилось. Расстались мы сегодня.
— Подробности расскажешь?
— Нет наверно… — на ходу прикинул я, — зачем тебе это, только расстраиваться зря.
Как говорила донна Роза де Альвадорец — мало ли в Бразилии донов Педро, верно?"
"— Намекаешь, что в России тоже немало Нин?
— Ага, — улыбнулся я, — тысяч сто точно есть.
На этот раз дворовый хулиган Дима сидел на своем боевом посту возле детского грибочка, один, без коллег по работе. Увидев нас, он заулыбался во весь рот, встал и подошел быстрым шагом.
