— Класс, — возбужденно сказала мне Елена, — неужели я сейчас с ним тет-а-тет поговорю? Даже не верится.
Я и сам-то, если честно, до конца не был уверен в успехе своего мероприятия, но вахтер, охраняющий вход в закулисье сатиры строго посмотрел на нас обоих и тут же смягчился.
— Про тебя (он указал пальцем мне в грудь) мне Андрюша сегодня говорил. Проходите, молодые люди, — освободил он проход, — направо, а там третья дверь по коридору.
— Спасибо, я знаю, — ответил я, и мы гуськом отправились на встречу с прекрасным.
— Заходи, не бойся, — раздался зычный голос Ширвиндта в ответ на мой стук.
А Миронов уже немного другие слова сказал, рассмотрев мою спутницу:
— В прошлый раз ты с другой подругой тут был, я не ошибаюсь?
— Нет, не ошибаешься, — не стал развивать я эту скользкую тему, — познакомьтесь, это Лена. Лейтенант Советской армии между прочим. А вас, я так думаю, представлять не надо.
Ширвиндт аж со своего места поднялся, подошел к Леночке и приложился к ее ручке — с ума сойти.
— Лена, значит, — задумчиво сказал он, — а тебе, Лена, не говорили, что ты очень похожа на эту… из Трех мушкетеров которая…
— Из наших мушкетеров? — решил пошутить я, — с Боярским которые?
— Нет, из французских, с Жераром Барре, — любезно ответил он.
— Говорили, — прорезался голос у Леночки, — но мне все равно приятно, что вы заметили.
— Можешь на ты, — разрешил он, а потом обратился ко мне, — умеешь же ты подруг подбирать, даже завидно стало.
Потом он пододвинул стул для Лены, сам уселся в свое кресло возле трюмо, а я продолжил:
— Про мушкетеров мы поговорили, давайте о концерте теперь.
— Давай, — разрешил Миронов, — мы внимательно слушаем.
— Вот текст репризы для твоих родителей, — я передал листочек с записью диалога в Анапе, — а это еще две миниатюры для тебя и Александра… можете выбирать, что понравится.
— Так-так-так… — Миронов передал один листочек Ширвиндту, а сам вчитался в другой, там, где про аналитику и аналитиков было. — Это, я так понимаю, на нас обоих сразу рассчитано.
— Ну да, — согласился я, — там же кроме аналитика еще и ведущий задействован.
— А полковник должен соло выступать… — сделал ремарку Александр.
— В принципе да, — отвечал я, — но легко добавить туда еще и участника творческого коллектива, реагирующего на мудрые полковничьи мысли.
— Не любишь ты военных, — продолжил мысли вслух Ширвиндт.
— Да, я не люблю военных, — вздохнул я, — с некоторыми исключениями, правда, — и я кивнул в сторону Лены.
