Опустив глаза, обвожу кончиком пальца кнопки на дверной панели.
— Настя… я хочу знать… расскажи, — просит настойчиво.
— Он не лежал со мной в роддоме в одной палате, — проговариваю тихо.
Кирилл тут же выключает еле слышно звучавшую музыку и распрямляет плечи.
— Почему?
— Я в реанимации несколько дней провела… из-за отслойки и кровотечения…
— Это серьезно?
— Все обошлось, как видишь, — усмехаюсь я, мельком глянув на спящего сына, — успели спасти. Но Ромаш четыре дня провел в общей палате интенсивной терапии с другими малышами и умудрился подхватить пневмонию.
— Как так?
— Бывает… — пожимаю плечами, — его мама после выписки забирала. Дома бабушка ухаживать помогала. Думали сначала, простудился… А потом вот, оказалось, пневмония.
— Надо было мне звонить… Настя…
— Так и вышло, что через день после моей выписки нас с Ромашом снова в больницу увезли… Почти на месяц…
— Пздц!
— Потом в течение года еще два раза в отделении Пульмонологии лежали.
— Сейчас все хорошо? Может, его специалистам показать? Можно в Москву свозить…
Может, и прав он.
Надо было тогда хотя бы к Раисе Николаевне за помощью обратиться. Она бы помогла. Но, если честно, я даже не задумывалась об этом. Жила тогда по часам в Дне сурка. Подъем, кормление, лекарства, ингаляции, массаж… и снова все по кругу.
Это было время, когда о Греховцеве я вспоминала, только когда от его Карины прилетала очередная весточка.
— Не нужно. Сейчас уже все нормально. После года иммунитет полностью восстановился.
— А ты?
— Что я?
— Ну… — вздыхает и резко выдыхает, — как с твоим здоровьем? Оно тоже восстановилось? Что врачи говорят?
Я ведь обещала себе не пускать его на личную территорию.
Ни слова о том, что не касается Ромаша, но он так смотрит… словно, если не скажу, от волнения с ума сойдет. Словно ему и впрямь это важно. В носу неприятно свербит.
— Настя, есть какие-то проблемы? — произносит тихо.
— Нет, Кир. Все в порядке. Даже родить еще смогу.
Он два раза моргает и быстро-быстро кивает, будто и правда собрался со мной еще детей завести.
Я уже очень давно не была в доме Греховцевых, поэтому, когда машина Кира останавливается у поднимающегося шлагбаума, неприлично раззеваю рот.
Огромная территория, огороженная каменным забором, пушистые ели, заметно подросшие с момента моего последнего визита. Красиво оформленная площадка перед домом с ярко-красной детской горкой, подсвеченными фигурками оленей и снеговиков, небольшой овальный каток и, собственно, сам дом.
