Держусь за остатки самообладания, чтобы не послать ее на матерном. Дрянь, такой вечер угробила!
— Кирилл, — начинает Карина плакать, — ты совершаешь большую ошибку…
— Я дохрена совершил ошибок… но не в этот раз.
— Она тебя не достойна… не тот уровень, Кир…
— Заткнись. Еще одно слово о Насте или о нашем сыне, и за себя не отвечаю, Карин. Я серьезно.
— Ты что?.. С ней отношений хочешь? Ты с ума сошел?!
Выезжаю на трассу и набираю скорость. Хочу вернуться до восьми, пока Ромаш еще не уснул.
— Кир… — шепчет с театральным потрясением, — может, и женишься на ней?
— Тебя не касается.
— Из-за ребенка?!
— Карина, мы расстались. Навсегда. Прости, если обидел или оскорбил как-то… Я не хочу враждовать с тобой.
— Кирилл, но я же люблю тебя…
— То, что ты сегодня сделала… не дай Бог, Карина это повторится снова.
— Марина меня сама пригласила!
— Я у нее спрошу.
Врет. Отвернувшись к окну, перебирает пальцами ворсинки шубы. Молчит минут десять. Изредка всхлипывая, якобы прячет от меня слезы.
— Ты меня любил когда-нибудь? — спрашивает вдруг.
По-моему мы уже прошли стадию, когда можно было говорить о личном, но, поддавшись чувству вины, все же отвечаю:
— Мне было хорошо с тобой, Карина.
Издав короткий смешок, она начинает хрипло смеяться.
— Не ври, Кирилл. Если бы тебе было хорошо, ты бы не ушел к ней.
— Тебе не понять, — отвечаю тихо, — это совсем другое.
— Какое другое? — закрыв лицо обеими руками, клонится головой вперед, — Боже… как я ее ненавижу… скользкая мерзкая тварь.
Молчу.
Пусть выговорится. Выплеснет весь яд, это все равно в последний раз.
— Лживая, отвратительная… убогая… мразь… Если бы не она… вернее, если бы она не залезла под тебя… если бы она догадалась сделать аборт, если бы у нее случился выкидыш… Мы были бы счастливы, Кирилл.
Подъезжаю к дому ее родителей. Паркуюсь во дворе.
— Она как змея… гадюка… изворотливая и очень ядовитая… Залезла в нашу пару и все там отравила своим ядом…
— Это все? — прерываю ее.
— Нет не все! Напоследок хочу сказать, что ты пожалеешь, милый! Будешь плакать кровавыми слезами и умолять вернуться меня обратно!
— Повторяешься.
Это уже было, — поворачиваюсь в ней всем корпусом и, схватив за локоть, подтягиваю к себе, — я хотел расстаться по-хорошему, Карина… Я бы даже простил тебе грязные сплетни о Насте, но теперь… Не дай Бог, сунешься!.. Ты охренеешь от последствий. Поняла меня?..
Смотрит на меня большими глазами, бледнеет. Вижу по взгляду — соображает.
— Поняла.
— Отлично.
