С твоими родителями я сам поговорю.
— Зачем? — спрашивает одними губами.
— Для профилактики, — указываю взглядом на дверь, — а теперь иди.
— Пока.
— Всего доброго.
Жду, когда она выйдет, не удержавшись, долбанет дверью, и сразу газую обратно. На въезде в поселок телефон оживает входящим от Сани.
— Кир, твои уехали.
Бью по тормозам, слетая на обочину.
— Как уехали? Почему?
— Не знаю… Ты бы разобрался со своими женщинами. Приехал с одной, уехал с другой, — говорит тем временем брат, — мне кажется, Настя чуть не плакала, когда уезжала.
О, бл*дь! Звание долбо*б года по праву мое.
Глава 51
Пока едем с Ромашом в такси, я успеваю пару раз немного поплакать. Пару раз порываюсь попросить шофера ехать обратно. Сдаюсь только, когда машина оказывается в черте города. Вдавливаю напряженный затылок в подголовник и смотрю на спящего Ромку.
Он так уезжать не хотел, так плакал… А я, трусливая дура, просто не смогла справиться с обидой и, черт бы ее побрал, ревностью.
Боже… она вспорола мне грудь, едва я увидела Карину.
Так больно стало. До легкого удушья, до желания выбежать на мороз и бежать, пока не кончатся силы.
А потом Кирилл просто взял и уехал с ней. После того, что было в комнате. И я с собой не справилась, о чем сильно сожалею.
Не поеду больше, ни за что не подпишусь на такое. Никаких больше семейных уикэндов и собственных иллюзий на этот счет.
Расплатившись с таксистом, вешаю на плечо объемную сумку и вынимаю из кресла спящего Ромаша. Он крепко спит, но, кажется, придется его разбудить. Лифт никак не починят.
Поддеваю его под ножки и медленно распрямляю спину.
— Давай его сюда, — вдруг раздается за спиной голос Кирилла.
Оборачиваюсь и вижу — он. Ступор. Растерянность. Бешеная радость. А после — жгучая обида.
Подойдя ближе, забирает из моих рук Ромку, ждет, когда я закрою дверь такси и идет со мной к подъезду.
Я дышу часто, максимально наполняя легкие холодным воздухом. По-другому не получается. Сердце стучит тяжело, глухо, качает кровь большими дозами. От этого за ребрами физический дискомфорт.
Кирилл молчит, смотрит только перед собой или на Ромку. Идет по лестнице впереди, я едва поспеваю сзади. Открываю дверь ключом и отхожу в сторону.
Дальше — по отработанному сценарию. Кир, скинув кроссы, сразу проходит в комнату, я — бегу за ними и тут же начинаю раздевать спящего Ромаша.
Кирилл сразу выходит в прихожую. Я нервно облизываю губы. Оттуда доносится шелест одежды, и мне остается догадываться, обувается он или, наоборот, раздевается.
