— Явка строго обязательна, потому что ты сама себе потом не простишь, если не придешь.
— Хорошо, — вздыхаю шумно, — скинь адрес.
К вечеру облачаюсь в джинсы и, чтобы совсем уж не выглядеть буднично, надеваю нарядную блузку с длинным рукавом и декольте.
— Че кислая такая? — интересуется Лешка, жуя пряник.
— Голова болит.
— Всю неделю?
— Ты такой внимательный! — всплескиваю я руками, — как обычно, суешь нос не в свои дела.
— Да мне-то пофиг, мать переживает.
— Все нормально у меня, — говорю примирительно.
Не думала, что мое состояние заметно постороннему глазу.
Я не планировала впадать в депрессию, но, кажется, ее мое мнение не интересует.
Мне действительно плохо. Истерик нет, и я даже ни разу не плакала, но я живу в каком-то отупении. Ни эмоций, ни чувств. Все застыло холодной лавой. И внутри, и снаружи.
В кафе еду на маршрутке, оно всего в нескольких остановках от моего дома. Спрятав руки в карманах тонкой белой ветровки, вышагиваю по тротуару, глядя под ноги, а когда захожу внутрь, вижу что все уже в сборе.
Завидев меня, машут руками, а Карина встает и идет мне навстречу.
— Привет, — улыбается приветливо, обнимает за плечи и ведет к столику.
Мне немного не по себе от ее близости. Она тоже его любит, а он переспал со мной. Вроде как, предателем себя чувствую, хотя никого и не предавала.
Усевшись между Катей и Тасей, вешаю сумку на спинку стула и складываю руки на столе. На нем вино, шампанское, закуски и овальное блюдо с пирожными.
— Мы что-то отмечаем? — спрашиваю бодро, — ты замуж выходишь?
— Почти, — загадочно дергает бровями Лиза.
— Не поняла, — перевожу взгляд с одного лица на другое.
Карина смущенно хихикает и бьет Лизу по плечу.
— Я снова что-то пропустила? — повторяю вопрос.
— Карина за отъезд проставляется, — тихо отвечает за нее Тася, — она в столичный вуз переводится, там заканчивать будет.
Прикрываю глаза и проваливаюсь под лед, не успев сделать последний вдох. Грудь горит огнем, это так больно, что я хватаюсь за нее руками.
— К Греховцеву едешь, значит? — выговариваю сипло.
Я хотела ее смутить, увидеть вину в ее глазах, хотя бы замешательство. Но нет, закинув голову, она заливисто смеется.
— Нет, конечно, Насть!
— Ну, ты ведь в тот же вуз переводишься? Тот, в котором он учится?
— Ну, да, — беспечно пожимает плечами.
— И поэтому такая счастливая, верно?
Я, наверное, сейчас выгляжу и веду себя как стерва, но мне почему-то кажется, что и она, и Кирилл, сговорившись за моей спиной, оба предали меня.
