Мама, прикрыв рот ладонью, округлившимися глазами смотрит на играющего на полу Ромаша. Катая по ковру машинку, тот громко изображает звук двигателя.
— Тест на отцовство сделали? — вдруг вспоминает она, — когда результат будет готов?
— Послезавтра.
Переведя взгляд на папу, молча смотрит ему в глаза.
— Охренеть, Настька… — доносится из-за спины от Алешки.
Родители настолько в шоке, что даже не реагируют на его ругательство.
— То есть, отец точно он? — уточняет мама тихо.
— Точно он.
Она резко выдыхает и кривит губы в загадочной улыбке.
Именно этого я от нее и ожидала. Вновь вскрывшиеся обстоятельства моей беременности уложились в ее голове, она сделала выводы и приняла ее как подарок судьбы.
Общий внук с семьей мэра. Теперь она его будет любить еще больше.
— Ромочка, иди к бабушке!
Сын, подхватив машинку, спешит забраться к ней на колени. Хвастает новой игрушкой, вертя ее в руках то так, то сяк. А мама, прижав его к себе, не переставая целует в щечки.
— Сладкий мой мальчик! Как бабушка тебя любит!
Глава 25
Кирилл.
Денежка опаздывает уже на полчаса. Сидя в ресторане за уединенным столиком, смотрю в окно. Жду, когда ее привезет такси.
Со мной дерьмовое настроение, осознание, что тебя на*бали, и распечатки результатов теста ДНК. Я зол и напряжен до предела. Паршивые ощущения, когда не можешь выдохнуть и расслабиться даже во сне. Тело натянуто так, что я чувствую каждую мышцу, каждую жилу. Это длится три дня и уже порядком меня вымотало.
Знаю, дальше отпустит, но там начнутся проблемы иного характера.
Хуева туча проблем, которые мне придется разгребать в одиночку.
Последний раз меня так штормило после нашего с Денежкой секса. Потом два с половиной года покоя, и вот снова. Удар по хребтине, когда этого совсем не ждешь.
Почувствовав на себе ее взгляд, вскидываю глаза и, откинувшись на спинку стула, наблюдаю, как она ко мне идет.
В коротких ботинках, простом синем приталенном платье, с черной сумкой. Волосы убраны назад, на лице застывшая маска.
«Не смей нарушать мое личное пространство».
Личным, бл*дь, пространством обзавелась. Помнится, раньше для нее это был пустой звук. Лезла, цеплялась, как репейник, хрен отдерешь. На мое личное пространство ей было плевать с высокой колокольни. А сейчас не притронься.
Подходит. Самостоятельно отодвинув стул, садится. Сумку пристраивает на коленях.
— Здравствуй, — приветствует официальным тоном.
Вперив глаза, ловлю ее взгляд. Вижу, что чувствует это.
