Недовольно поджав губы, она кивает и поднимается со стула."
"С чего бы Греховцеву за нами приезжать? Кажется, мама на его отцовство возлагает слишком большие надежды. Но, как говорится, не поминай черта к ночи, он и не появится.
Вынимая наши куртки из шкафа, слышу, как звонит в кармане брюк мой телефон. Свалив одежду на пуф, принимаю вызов.
— Настя… привет… — низкий негромкий голос обдает кожу прохладой. Я невольно ежусь.
— Добрый вечер, Кирилл.
Кажется, он усмехается.
— Я заехать к Ромке хотел.
— Эмм… Мы не дома сейчас.
— А где?
Чуть было не рассказываю о том, что мы у родителей, и что у папы сегодня День Рождения, но вовремя прикусываю язык. Он чужой. У нас ничего общего, кроме Ромки.
— Не дома, — повторяю твердо.
В трубке повисает тишина. На мгновение мне кажется, что он бросит трубку, но ничего такого не происходит.
— Собралась манипулировать ребенком, Настя?
В кровь брызжет адреналин. Чувствуя, как начинает гореть лицо, прикладываю к щеке холодную ладонь.
— А ты решил, если у нас общий ребенок, я обязана отчитываться за каждый свой шаг?
— Мне плевать, где ты и чем там занимаешься! Но с тобой мой сын!
— Пошел к черту, Греховцев! — выплевываю я и решительно отключаюсь.
Сердце в груди колотится как после пробежки. На шее выступает испарина, а виски сдавливает болью.
Козлина.
«Когда будете дома?» — прилетает от него.
Пошел ты!
Отключаю звук и сую телефон в карман куртки. Затем быстро одеваю Ромаша, жду, когда его все зацелуют, забираю из рук мамы кулек с рыбным пирогом и котлетами и выхожу из квартиры.
Артур сидит в своем Вольво как раз напротив подъезда. Заметив нас, мигает фарами.
— Привет, — выходит из машины и открывает для нас заднюю дверь, — здорово, Романыч!
— Далова Атул!
— Мужик, — уважительно кивает моему сыну.
— Когда-нибудь тебя оштрафуют за перевозку ребенка без детского кресла, — говорю я, устраиваюя Ромку на своих коленях.
— Все никак не решусь купить. Вдруг, всего на пару раз пригодится, — усаживается и, глядя на меня через стекло заднего вида, пристегивает ремень.
— Продашь на Авито.
Артур с сарказмом заламывает бровь, а я смотрю в его затылок и пытаюсь понять, что меня держит. Что останавливает, не давая завести с ним нормальные отношения?
Он симпатичный, обеспеченный, к Ромке хорошо относится, чувствую, что меня любит, хоть и не говорил никогда об этом.
Немного циник, но это, скорее, в плюс, потому что я тоже стала жестче и циничнее. Мы с ним на одной волне.
