Порываюсь написать что-нибудь еще, но ничего не придумав, закрываю приложение.
Прихожу в спальню, а Карины там нет. Демонстративно ушла спать в другую комнату. Заваливаюсь на кровать и просто пытаюсь уснуть, почти получается, но тут с грохотом открывается дверь.
— Тебе меня совсем не жаль, да? Ты хоть понимаешь, насколько мне плохо?!
— А ты, Карина? Ты-то сама понимаешь, каково сейчас мне? Ты, бл*дь, можешь думать о ком-то, кроме себя?..
— Могу… — всхлипывает тихо.
— Мне поддержка сейчас от тебя нужна, а ты каждый раз пытаешься меня добить.
— Потому что я волнуюсь!
— Я дома отдохнуть хочу! Понимания хочу, заботы, а ты меня истериками встречаешь.
— Кирилл… прости…
Мелкими шажками бежит ко мне и укладывается под бок. Начинает целовать, лезть с объятиями."
"— Ты только не верь ей, ладно?.. Я хорошо знаю, на что она способна… Что бы она тебе не рассказывала, просто не верь!
— Она ничего мне не рассказывает, — проговариваю я, вообще них*я, — и тебе я тоже запрещаю о ней говорить, Карина. Не надо делать из нее монстра.
Не знаю, подействовали ли на нее мои слова или меня пожалела, но утром я проснулся от ох*енного минета, после которого она разрешила поиметь себя в задницу.
Ни про Настю, ни про Ромку я от нее два дня не слышал ни слова. Все вроде как устаканилось, хоть я и понимаю, что подозрения и ревность Карины исчезнуть как по волшебству не могли.
Значит, решила действовать умнее, осторожнее.
Сама Денежка тоже о себе знать не дает. Не звонит, не пишет, никак о себе не поминает.
И самое х*евое, что исчезни я завтра из их с Ромкой жизни, она с облегчением перекрестится и три раза сплюнет через плечо.
Признаю, что это сильно задевает. Не ожидал такого от Насти… только не от нее. Воспринимается как предательство.
К вечеру третьего дня забегаю к Сане для консультации по рабочему вопросу, а после этого планирую к Насте наведаться. Вернее, к Ромке. Купил ему подарок еще вчера, надеюсь, оценит.
— Привет, Кир, — касается плеча Даша, — не узнавал, как дела у Ромки? Лучше ему стало?
— В каком смысле? — внутренне весь подобравшись, сощуриваю глаза, — что с ним?
— Ты не знал? Настя не сказала?
— Не сказала, забыла, наверное, — цежу сквозь зубы.
— Он заболел. Вирусное что-то… Вчера даже врача на дом вызывали.
— Твою мать…
Развернувшись, быстро одеваюсь и вылетаю из их квартиры. Меня снова рвет на части. От страха за Ромку и злости на его мать.
Сука, как ей вдолбить в голову, что я теперь такой же родитель, как и она сама.
