Мне без тебя не жить

Особняк, который снимали Емельяновы, находясь в Лондоне, ранее принадлежал семье именитых особ, потерявших своё состояние. Ныне дом сдавали внаём. Английский сад своими яркими красками не мог поднять девушке настроение. Опустившись на скамейку в самом дальнем уголке сада, Катерина тяжело вздохнула. Она не сердилась на матушку, ведь та её очень сильно любила. Но голубоглазый красавец полностью лишил княжну способности мыслить здраво! Ведь никогда ранее она не позволяла себе такой глупости. Едва мысли юной барышни приняли столь опасный оборот, как она подняла голову и воскликнула:

— Вы? — голос дрогнул при виде джентльмена, о котором были все её мысли, — что вы здесь делаете?

— Ищу вас, моя прекрасная леди, — прозвучал тихий ответ.

 — Я не видел вас целую неделю, Катрин, а это время показалось мне вечностью.

Катя сорвалась со своего места, увеличивая расстояние, разделяющее их.

— Вы не должны тут находиться, ваша светлость! — в голове не укладывалось, как он узнал её имя, а тем паче, как он проник в сад.

Но все мысли вылетели из прелестной головки, когда сильные руки обняли девушку, а тёплые губы коснулись сомкнутых уст. Вновь пойдя на поводу у своих желаний, Катерина не думала о том, что будет впереди. Только сей миг — вот, что её волновало.

Глава 2

Николас не ожидал, что разыскивать девушку придется так долго. Он узнал, что Емельяновы снимают дом недалеко от Майфера, одного из самых знатных районов Сити. Но выяснить, где живёт предмет его обожаний, было полбеды.

Не любивший проигрывать герцог надеялся начать преследование при первой возможности. Балы и музыкальные вечера были идеальным местом, чтобы заявить о своих правах. Но время шло, а девушка не появлялась. Не привыкший сидеть без дела Николас придумал этот рискованный план. Ныне сжимая в своих объятьях доверчивую барышню, он впервые устыдился своего поступка. Ведь ясно, как Божий день, девушка невинна, и он первый, кто прикасается к этому столь безгрешному созданию. Бархатные губы чуть дрогнули, когда он настойчивее коснулся этих желанных уст. В голове билась тревожная мысль: «Отпусти её, она ведь совсем дитя, ныне трепещет в твоих объятьях». Но похоть или что-то иное заставили его продолжить начатое. Кэтрин постепенно расслабилась, и искусный соблазнитель продолжал свою игру. Углубив поцелуй, герцог прижал девушку ещё ближе, чувствуя её внутренний трепет. Тихо выругавшись, Уортон оттолкнул девушку от себя.