Мне ее нельзя (СИ)

Господи… неужели она не понимает? Отец всегда смотрит на неё с восхищением! Ему плевать на её возраст и новые морщины! А она… неужели готова разрушить семью ради самоутверждения?!

— Я люблю папу, — нервно улыбается. — Просто хочу, чтобы ты знала. Я всё осознала и раскаиваюсь. Этого больше не повторится!

В глазах матери выступают слёзы, а у меня в груди ворочается предательское сочувствие. Чёрт… как же хочется ей верить!

— Очень надеюсь, что это так и есть, — бурчу в ответ.

— Будь уверена! — она округляет глаза с длиннющими ресницами и быстро кивает.

 — Вот только… — мать берёт меня за руку. — Папе об этом лучше не знать, идёт?

Чувствую себя мерзко. Не то, чтобы я хотела ему всё вот так выложить… но сама мысль о том, что я буду покрывать похождения матери отзывается болью под рёбрами.

— Я очень хочу сохранить нашу семью, — мама смотрит мне прямо в глаза. — Не хочу, чтобы ему было больно из-за моей глупости. Пойми, Пончик, правда не всегда благо!

Закусываю губы до боли. Чёрт… про правду я с ней отчасти согласна.

О некоторых вещах лучше никому не знать! Например, о том, что было между мной и Даней я лучше умру, чем расскажу хоть единой живой душе!

— Ладно, я не скажу, — наконец, выдавливаю из себя после долгой паузы.

— Ты лучшая! — мама хлопает в ладоши и порывисто прижимает меня к себе.

Потом встаёт и протягивает мне новый купальник.

— Там ещё несколько сумочек есть! — заявляет. — Если хочешь, забирай! Будет с чем в колледж ходить!

— Хорошо, спасибо, — выдавливаю кислую улыбку.

И почему мне кажется, что все эти дорогие брендовые вещи — взятка за моё молчание?

— Ладно, я пока пойду распакую свои вещи, — мама шагает к двери. — Кстати, как тебе Даниил? — спрашивает, не оборачиваясь.

А у меня от её вопроса щёки алым простреливает. Во рту моментом пересыхает, и я вскидываю на неё взволнованный взгляд.

— В каком плане? Ты о чём?

Судорожно соображаю, не могли ли мы с Даней как-то выдать себя?

— Ну, как он себя ведёт с тобой? Нашли общий язык?

О, да… общий язык мы нашли… особенно в том момент, когда он свой мне в рот пихал!

— Нет, — отрезаю.

 — Он придурок, каких поискать!

— Правда? — мама оборачивается. — А мне он показался очень приятным молодым человеком…

На секунду её взгляд вспыхивает, и у меня снова внутри всё переворачивается от неприятного ощущения.

— Мам… — шепчу еле слышно. — Он, ведь, сын отца, да?

— Конечно, — она поднимает брови. — А почему ты спрашиваешь? — неопределённо пожимаю плечами.