Мне и так хорошо

Уже засыпая, я решила, что нужно найти других подозреваемых, а за соседями просто приглядывать или вообще оставить их в покое. Сама не зная почему, но погружаясь в сон, я испытала чувство симпатии к старикам.

Глава 12

Ночь. Ночь наступает всегда и для всех, но она не всегда несет с собой успокоение и награду за мучительный день. Иногда ночь в несколько раз хуже самого тяжелого дня. И вот у меня эта ночь, ночь двадцать второго августа была гораздо хуже целого двадцать первого августа.

Я очнулась вытянутая в струну и с остекленевшим взглядом, уставленным в потолок. Ничего нового. Я по-прежнему ничего не видела и не чувствовала, а вот «мои» девочки видели и слышали все и мне было их жаль. Просто по-человечески жаль. Они снова стояли посреди комнаты, все втроем, держась за руки и смотря по сторонам. Им было страшно, и этот страх засасывал их как болото. Возможно, многие из вас знакомы с таким страхом – поглощающим. Он очень опасен, и если его не прогнать сразу, он уничтожит все на своем пути.

– И чего это у нас ручки затряслись? – с дружелюбной издевкой спросила она. – Вы каждый раз как первый, честное слово! Отпусти мою руку, Дакота или перестань трястись!

Дакота смущенно посмотрела на свою подругу, но руки не выпустила. Ей было важно чувствовать поддержку с обеих сторон.

– Что-то тут сегодня особенно неприятно, – сказала Бриллиант.

– А, по-моему, все как обычно, – ответила Аза и посмотрела на спящего Пашку. – Везет пацану! Спит и горя не знает, а мы тут стоим и вообще ничего не знаем. Может у кого-то есть идеи?

Идей не было. Так же не было никаких движений. Ничего. Только тишина.

– Мне страшно, – сказала Дакота. – Почему ничего не происходит?

Аза ухмыльнулась, потому что на ум ей пришла одна веселая мысль. Она подумала, что если сейчас из кухни или откуда-то еще начнут выходить призраки, то было бы забавно увидеть их с флагами и с барабанами, марширующих под какой-нибудь гимн.

– Ты чего улыбаешься? – спросила Бриллиант. – Есть повод?

– Нет, – ответила Аза. – Наверное, я просто схожу потихоньку с ума.

Дакоте не нравились разговоры про сумасшествие. Она считала, что они подрывают моральный дух.