Мне и так хорошо

Я искренне считала, что вот из таких мальчиков вырастают настоящие мужчины и думаю, что я почти права в своих умозаключениях.

Пашка устало сел в свое любимое кресло и, прикрыв глаза рукой, устало произнес:

– Лето заканчивается. Пора уже браться за ум.

Я сделал вид, что не поняла то, что он сказал.

– Что? – переспросила я. – Ты о чем?

– В школу скоро, – ответил Пашка. – Думаю мне нужно начать учиться.

– Это взрослое и умное решение, – сказала я. – Особенно если учесть, что прошлый год ты закончил так себе.

– Да знаю, – огорченно сказал Пашка.

 – Теперь хочу попробовать по-другому. Надоело мне в глупых людях ходить. Надоело, что меня постоянно дергают. Хочу быть, как ты. Хочу выучиться и построить свою жизнь так, чтобы не от кого не зависеть.

Я слушала и не перебивала. Любые детские «мысли вслух» всегда надо слушать и слушать внимательно, прежде чем что-то говорить. Мне нравились Пашкины мысли, и я боялась их спугнуть, поэтому пока молчала.

– В общем, я тут подумал и решил попросить тебя, чтобы ты мне помогла в учебном процессе, – осторожно сказал Пашка.

 – Конечно, я знаю, что у тебя не так-то много свободного времени и тебе может и не хочется тратить его на меня, особенно если учесть, что я пока не смогу с тобой расплатиться за твою помощь. Но, будь уверена, что как только я выросту и добьюсь успеха, я тебя отблагодарю.

Странно слушать такие речи из уст десятилетнего мальчишки. Больше чем уверена, что родись он в более благополучной семье, с более ответственными родителями, такие мысли никогда бы не попали в его голову в таком юном возрасте.

Но, он родился там, где родился и никто ничего с этим поделать уже не мог. Такова жизнь.

– О благодарностях не думай, – жестко ответила я. Я не хотела его обидеть, лишь хотела, чтобы его запал не пропал, а это можно было сделать, только лишь объяснив ему, что если я возьмусь за дело, то ему придется нелегко. – Я готова помочь тебе во всех твоих начинаниях, но учти – это будет трудно. У тебя к школе все готово? Ну, там тетради, ручки, рюкзак и прочая дребедень?

Павел Алексеевич заерзал на месте, и я поняла, что ни черта у него не готово.

Я не стала подвергать его одной из самых унизительных процедур, а именно признание того, что его родители не позаботились о нем, как должны были, поэтому сама ответила на свой вопрос.

– Завтра надо пробежаться по магазинам и купить все необходимое. Как ты справедливо заметил – лето заканчивается, а у нас с тобой еще полно работы.

Пашка слегка улыбнулся.