Слезы Ляли, такие горькие и горячие обжигали его, вынимали душу. Он столько принёс ей горя. Он, тот кто должен был оберегать жену, а в конечном итоге сам её обидел.
Матвей осторожно погладил руку Ляли и вышел в коридор. Проплакавшись, она уснула и он решил пока дойти до детского отделения, навестить дочь.
— Привет, Алиса. — осторожно позвал кроху.
Малышка спала, смешно причмокивая губками.
Когда родился Егор, Матвей совершенно не понимал что с ним делать. Он боялся подойти к нему, взять его на руки. Единственное на что его хватало это катить коляску.
Алиса же сразу покарила его. Девочка. Его дочь. Маленькая мамина копия.
— Хотите её взять на руки? — медсестра, взрослая женщина с улыбкой подошла к нему.
— А можно? — голос его сел от волнения.
— Так то нельзя конечно. Но она же ребёнок, ей тепло родных рук нужно. — она осторожно взяла Алису на руки и передала ему.
Алиса чуть сморщилась, закряхтела и открыла свои глазки, уставившись на него.
— Привет, дочь. — тихо позвал он. — Ты такая красавица. Вся в маму.
Он легко поцеловал её в нежную щёчку и любовь к дочери затопила все его существо. Он даже не думал, что можно почувствовать такую щемящую душу нежность к маленькому ребёнку.
Сморгнув набежавшие слезы, он снова чуть прижал к себе дочь. Она завозилась и открыла ротик.
— Проголодалась. Грудь ищет.
Медсестра осторожно забрала у него ребёнка. — Сейчас папка тебя покормит.
Она дала ему в руки крошечную бутылочку. — Корми сам. Пусть почувствует отца.
Малышка смешно причмокивая, ела смесь.
— Потерпи не много… скоро мама поправиться и будешь кушать мамину грудь. — он ласково погладил дочь.
— Ой нет… не сможет. — медсестра грустно покачала головой. — Вряд ли лактации сохранят ей. У неё же переливание было, антибиотики в лошадиных дозах… Нет. Таким молоком нельзя кормить. Да и перегорит оно.
Докормив дочь, Матвей пошёл обратно к жене в палату.
— Ну как сказать, почему? Почему? — голос врача раздался рядом, буквально за углом от него. — Кто бы знал точно отчего у неё плацента отслоилась.
Много факторов. Я смотрел ее карту. Давление скакало всю беременность.
— Она да, нервничала много. — прозвучал грустный голос мамы Ляли.
— Ну вот видите. Нервы, стресс, давление. Так бывает, к сожалению. Беречь надо было мамочку. Беречь."
"Матвей стоял словно пригвожденный этими словами врача.
«Беречь надо было…»
Закрыв глаза, он сжал кулаки до боли в суставах.
«Какой же я придурок!»
Ему хотелось крушить все вокруг себя, ломать, выть от бессилия.
