Из-за него Лялечка чуть не умерла! Из-за него его малышка Алиса едва не осталась без матери и сама чудом выжила. Из-за него его дочь ест смесь вместо материнского молока. Все это из-за него…
Он помнил как любила Ляля кормить грудью Егора. Да и ему, честно говоря нравилось смотреть на это. Это было красиво.
А сейчас? Он лишил и Лялю и Алису этого.
— Матвей? — Голос тёщи раздался рядом. — Ты к Алисе ходил?
— Да. — едва выдавил он из себя.
— Что- то случилось, Матвей? — она встревожено заглянула ему в глаза.
— Это правда, что Ляля тяжело ходила беременность?
— Ну… — она кинула на него быстрый взгляд и отвернулась.
— Да. Переживала сильно, плакала.
Матвей снова сжал кулаки, сдерживая себя. — Я поеду. Мне надо на завод. Срочно. — он тоже отвернулся, не в силах смотреть ей в глаза. — Мне жаль, что все так случилось. Простите.
«Не достоин. Ты не достоин ни Ляли, ни детей. Ты просто мусор в их жизни»
Хорошо, что его дни были заполнены работой, а вечера Егором. Оставалась лишь ночь. Пустая, холодная, одинокая.
Если раньше он ещё надеялся на прощение Ляли, верил в то, что они могут быть вместе, то сейчас он понял, что нет ему прощения. Просто нет. И дело не Марине. Дело в нем. Он не заслуживает прощения. Он виноват том, что его жена и дочь едва не погибли.
Безрадостное существование вот то, что он заслуживает. У него была семья. Красавица жена, сын, уютный дом. Была семья. А сейчас нет.
Зато у него сейчас много времени для того чтобы думать… и мечтать. И он мечтал. По крайней мере старался.
Можно даже сказать, учился мечтать.
Он мечтал о большом доме, который построит для Ляли и их детей. Он мечтал о совместных путешествиях. Ему хотелось открывать для себя мир с ними вместе. Пусть не в качестве мужа для Ляли, но он будет рядом в качестве друга для нее. Каждый вечер, после работы он спешил к ним, что бы увидеть их, обнять Егора, взять на руки Алису.
Он выводил их гулять, удивляясь себе, что раньше ему было это не интересно. Почему не интересно? Сейчас он искренне не понимал, как могло ему быть скучно с ними.
Когда по работе, ему приходилось уезжать от них на несколько дней, он безумно скучал. Ему сейчас было скучно без них. И не просто скучно. Ему без них было плохо. Так плохо, что иногда ему казалось, пусть бы он лучше сдох, чем жить вот так, без них.
Ляля
— С первым зубиком, крестница! — Лена наклонившись к Алисе сюсюкалась с ней. — Это кто такая у нас красавица? Зубастик маленькая!
Ляля рассмеялась, — Ну, до зубастика ей ещё далеко.
