— Так страшно это… так безысходно. Мне так стыдно перед Матвеем, перед Егором, Алисой! Я ведь в тот момент о них не думала. Как им будет без отца? — она снова заплакала.
— Ты знаешь, дочь… а ведь Матвей себя во всем винит. С таким трудом я его убедил к нам приехать! Ты бы знала. — он покачал головой. — Говорит, что сам он хотел сдохнуть.
— Не может быть. — Ляля даже плакать перестала, удивленно посмотрев на отца. — Почему, сдохнуть то?
— Потому что жить не достоин. — он хмыкнул, — Только это не правильно, дочь.
Не нам решать, жить или нет. — Отец усмехнулся и снова приобнял её, мягко целуя в щеку, — Хватит страдать. Если любишь его, прими. Не любишь, отпусти. Но сама не страдай и его не мучай. Мы с мамой примем любое твоё решение, ты знаешь это. Но, после того, как Матвей моего внука спас… — голос отца дрогнул, — Я и от него не отвернусь. Буду помогать, поддерживать. Потому что только тот кто любит, по настоящему любит, может пожертвовать собой. Без раздумий, без сожалений.
Ляля слушала отца, прижавшись к его груди и мысленно кивала, соглашаясь с ним. Много раз она прокручивала ту сцену в парке. Как Егор бежит навстречу отцу, раскинув руки и солнце, блестит в его волосах. Как Матвей, улыбаясь раскинув руки ждёт его, что бы подхватить и обнять. И в следующий миг, все ещё улыбаясь, он бросился вперёд, в последний момент успев отбросить Егора, сам попадая под колеса газели. У него было лишь мгновение. Секунды…
Ляля не уверена в том, кто-то другой, будучи на месте Матвея смог бы так поступить.
— Ты прав, папа. Нужно двигаться дальше.
Матвей
На его выписку собралось столько людей, что он даже опешил от неожиданности. Приехал Василий Петрович с женой, Люба с мужем, даже Лена с Костей, тем самым, к которому он жутко ревновал Лялю. Его тесть который помог катить коляску остановился, развернув его к гостям.
— Посмотри сын, сколько людей пришли тебя встречать!
Они стояли с цветами и хором прокричали ему- Ура! — вызвав смущённую улыбку на его губах.
Егор, до этого стоявший рядом с бабушкой, увидев его вырвался и подлетел к нему с криком — Папа!
— Егорка! — он прижал к себе сына и зарылся носом в его макушку, пряча слезы от всех. То, что к нему на выписку приехали друзья, то как обращался к нему отец Ляли, глубоко тронуло его. Он почувствовал себя нужным и словно бы цельным.
— А мама с Алисой тебя дома ждут! — прошептал на ухо сын, смешно при этом щекоча своим дыханием.
